— Почему он такой маленький? — не выдержав, простонал я, чувствуя, как по лицу побежали слезы.
— Для шестимесячного малыша наоборот крупный, — хлопнул меня по плечу тесть. — Настоящий богатырь вырастет.
Закрыв лицо ладонями, я опустился на корточки, чувствуя, как отступает казавшаяся беспросветной тьма. Кроха жив. Катя жива. Они обязательно поправятся, и когда-нибудь мы будем вспоминать случившееся как неприятную, но давно не бередящую нервы семейную легенду. Все будет хорошо.
— Ты нюни-то не распускай, Ванька, — опустился рядом со мной тесть. — Тяжело, понимаю — когда Володька наш болел… — он вздохнул. — Все будет хорошо. Тебе бы поспать — вон синяки какие, вообще не чемпионские. А тебе еще Австралию Опен играть, через пять дней всего.
Слова Александра Ивановича словно разрушили какую-то стену, и я ощутил чудовищную усталость. Двое суток персонального ада не проходят даром — я выжат настолько, что температурно-рекордный Уимблдон по сравнению с этим даже рядом не стоит.
— Посплю, — кивнул я, поднимаясь на резко ослабевшие, дрожащие ноги. — Только еще немного на сына посмотрю.
Прошу тебя, малыш, больше не торопись, ладно?
Глава 14
Выбирать малышу имя мы планировали не в больнице, а на большом семейном «слёте», но, раз кроха решил прийти в наш прекрасный несмотря ни на что мир пораньше, пришлось ускориться и нам.
Богатое разнообразие имен в нашем случае двойное — к нашему распоряжению и русские, и китайские имена. Тувинские здесь рассматривались только шуточно, с подачи Александра Ивановича.
Двойное разнообразие поначалу, как это бывает у всех родителей, запутало и заставило растеряться, а потом мы с Катей придумали эпичную идею — имя должно звучать одинаково хорошо (в идеале просто «одинаково») на обоих языках. Пул имен это сильно сузило, и, не без легкой ругани конечно, мы решили остановиться на имени Михаин/Мингхай — «Мингхай» он на письме, а звучит почти как «Михаил». Значение имени со всех сторон прекрасное и величественное — «чистое/яркое море». Михаил Ванович Ван — так мы записали малыша в свидетельстве о рождении.
Два дня назад в Красноярск я приехал, и после двух коротеньких дней позавчерашняя «тряска» кажется мне чем-то отдаленным и словно случившимся не со мной. Всё и вправду хорошо. Не прямо вот сейчас, но Катя и маленький Миша неизбежно поправятся, и я от осознания этого чувствую себя по-настоящему счастливым.
Сыночек! Да, он совсем-совсем кроха, но мои опасения о том, что ему придется пару месяцев безвылазно лежать в инкубаторе, а нам никак нельзя с ним взаимодействовать оказались напрасными. Инкубатор — этакий аквариум на колесиках с откидной крышкой. Брать сына на ручки не рекомендуется, но можно открывать крышку и кормить малыша. А еще он умеет удивительно крепко хватать нас за пальцы — и вправду богатырем вырастет!