— Да давай жрать уже, — фыркнула Мария. — У меня что, глаз нет?

Хохотнув, я кивнул:

— В самом деле, чего это я. За знакомство? — поднял бокал с соком.

— За знакомство! — поддержала она тост таким же напитком.

Выпили, пожелали друг дружке приятного аппетита и принялись компенсировать потраченные на корте калории.

— Ничего себе какая сочная! — удивилась гостья вкусу «су-видного» белого куриного мяса. — Как ты говоришь? «Су-вид»?

— Су-вид, — кивнул я. — Доедим и покажу — на кухне стоит.

— Долго возиться надо?

— Считанные минуты, — покачал я головой. — Нарезать, обвалять в приправе, запаять в вакуум и закинуть в контейнер, дальше само. Там уже долго — эта грудка, например, шестнадцать часов при малой температуре готовилась.

— Шестнадцать⁈

— Шестнадцать!

— Врешь! — подозрительно прищурилась на меня Маша.

— Нисколько! — отверг я навет и достал из кармана смартфон.

Открыв приложение, показал Марии:

— Вот, пять порция мяса сейчас готовятся. У каждого свой таймер.

— Оно на китайском, — заржала она. — Откуда мне знать, что это за таймеры?

— Когда увидишь су-вид своими глазами, пусть тебе будет стыдно, — пожал я плечами, убрав телефон.

— Пусть будет, — с улыбкой согласилась Маша. — А девочка твоя в Китае осталась?

— Там, у нее сессия, — вздохнул я. — Соскучился, но пусть учится. Она у меня умная.

— И красивая, — добавила Мария.

Приятно.

— Спасибо!

Спустя несколько кусочков курицы и парочку запеченных картофелин Маша задала платиновый вопрос:

— А ты правда в теннис в школе не играл?

— Правда, — признался я. — Только в бадминтон. Я вообще не вру — нафига? Всю мою жизнь можно по бумагам отследить, ложь вскроется. Репутацию нужно беречь.

— Нужно, — согласилась Маша. — Удивительно.

— А ты правда из зоны поражения Чернобыльской переселялась? — задал ответный вопрос.

— Не прямо «я», — хихикнула Маша. — Мама беременна мной тогда была, с отцом в Сибирь переселили.

— Может мутировала от облучения в теннисистку великой мощи? — хохотнул я.

— Ой знал бы ты сколько раз я эту шутку слышала! — закатила глаза Мария, улыбкой дав понять, что не обижается.

— А ты со скольки лет в теннисе?

— С четырех. Учителя говорили, что у меня неплохо получается, — скромно призналась Маша. — Потом, в девяносто четвертом, когда кое-кого еще и на свете не было, — подмигнула мне. — В Москву чешка приехала, Мартина Навратилова, мне повезло с ней поиграть. Она меня и «открыла», нарекла талантом. Спасибо папе — в 95-м он меня в Америку увез, в академию Ника Боллетьери. Там тоже повезло — контракт с International Management Group заключили, они мою учебу и оплачивали.