— Без проблем, — улыбнулся в ответ Роджер.

— Ну так вот, — вернулся я к прошлой теме. — Я в полной мере осознаю важность традиций, и с уважением отношусь не только к нашим, китайским, но вообще ко всем. У русских есть прекрасная поговорка — «в чужой монастырь со своим уставом не ходят». То есть — если ты пришел в гости в чужой дом или чужую страну, нужно жить по установленным там правилам. Уимблдон имеет длинную и славную историю. Имеет свои выработанные десятилетиями особенности и правила, которые я добросовестно старался соблюдать. Но вот эта клоунада — другого слова я подобрать не могу — с показом моих трусов всему миру… — вздохнув, я покачал головой. — Это разве достойно главного турнира одного из благороднейших видов спорта? Я не в праве давать советов, но высказать свое, сугубо личное мнение, могу. Может вместо того, чтобы трясти моими пропотевшими трусами перед глазами миллиардов людей, стоило немного подумать о спортсменах? Зачем проводить турнир в самые жаркие дни местного лета? Да тут не то что спортсмены, тут зрители в обморок падают! Да, в какой-то степени это можно обосновать этаким ультимативным испытанием на выносливость, но чем можно обосновать ту клоунаду, что происходит сейчас? Возьму на себя смелость предположить, что для уважаемых организаторов цвет изнанки трусов гораздо важнее всего остального. Я люблю спорт, и эту любовь не смогут убить даже такие ситуации как сегодня, но мне очень грустно наблюдать, в какой абсурд он порой скатывается.

— Что вы будете делать, если вас дисквалифицируют? — спросил журналист.

— Вернусь домой и отпраздную свою победу, конечно, — с улыбкой пожал я плечами.

Поднебесная в любом случае встретит меня как сошедшее с небес божество, и пусть сдохнет от бессильной злобы тот, кто посчитает меня недостойным этого.

— А вы, мистер Федерер? — спросил журналист одобрительно показывающего мне большой палец Роджера.

— А я не стану пачкать руки незаслуженным кубком и приложу все свои силы, чтобы дисквалификацию отменили, — заявил он единственно возможное в этой ситуации.

— Спасибо, — поблагодарил я.

— На твоем месте мог быть любой из нас, — отмахнулся он.

— Пойду в раздевалку, — заявил я журналистам. — Не очень-то удобно в шортах на голое тело стоять — задница чешется.

И под громкий смех журналистов я с легкой душой пошел переодеваться. Как говорят в русском интернете — анус себе дисквалифицируй, пёс.

* * *

Сидеть в холодной ванне было очень приятно. Приятно было и трескать клубнику, но не настолько: едал я ягоду и повкуснее. Уимблдону бы поставщиков сменить или хотя бы заставить их завозить клубнику послаще, но, во-первых, ее поди какой-нибудь граф уже лет семьдесят возит, а во-вторых — «пипл схавает» и так.