потом убежала в ванну приводить себя в порядок. Минут десять спустя я уже раскладывала кашу

по тарелкам и заливала холодным молоком — мой любимый завтрак с детства.

Но стоило мне поставить кашу перед Нико, как он поднял на меня удивленный взгляд и

фирменным движением вздернул правую бровь.

— Что это? — недоверчиво поковырявшись в тарелке, спросил он. Лицо у него было в этот

момент просто непередаваемое. Я пожалела, что оставила телефон в другой комнате. Мой

внутренний демон был доволен и ехидно потирал ручки. Или копытца?

Я невозмутимо пожала плечами и села за стол. Уж кормить его как маленького ребенка с

ложечки у меня не было времени — не хочешь, не ешь, как говорили мои родители. А не ешь —

значит, не такой уж и голодный.

— Каша. Можешь добавить соли или сахара, тут кому как нравится. Я люблю соленую, — в

подтверждение своих слов я кинула щепотку соли в свою тарелку. В глазах Нико пронеслась тень

недоверия.

— Это и выглядит ужасно, и на вкус наверняка такое же, — Нико сморщился. — Ты же повар,

почему такой завтрак?

— Ну, во-первых, я кондитер, а не повар, — наплевав на “этикет”, я начала быстро есть —

все-таки время не резиновое, еще нужно успеть одеться. — Во-вторых, это вкусно.

Нико внимательно следил за тем, как я аппетитно уплетала ложку за ложкой, и тоже взялся за

свою. Он медленно, как будто его заставляли завтракать под дулом пистолета, положил кашу в

рот и сморщился еще сильнее, чем от моего растворимого кофе.

— Это… Мерзость!

— А я говорила — соль или сахар добавь, — я тяжело вздохнула и придвинула к нему свою

тарелку. Ну что за ребенок?! Этого мне еще не хватало… — Вот, попробуй.

К сожалению, знакомство с гречей провалилось окончательно:

— Это отвратительно, — резюмировал Нико, с трудом проглатывая гречу и запивая ее кофе. —

Это просто немыслимо, что вы в России едите что-то подобное на завтрак! Он должен быть

вкусным и полезным. Оливия всегда готовила мне великолепный завтрак, когда я оставался у

нее!

— Ааа… Ну так и шел бы к своей Оливии, — я закатила глаза и ополоснула тарелку в раковине,

чтобы каша не застыла. А вот кофе придется пить на работе. Все лучше, чем в компании этого

толстолобого придурка. — Другого я тебе ничего не приготовлю. Сначала нужно продукты купить.

Тоже мне, гурман чертов. Я поджала губы и вышла из кухни под его цепким взглядом, который

прожигал насквозь и будто пытался испепелить меня за такое “кощунство” над завтраком. Было

бы у меня побольше времени, я бы с ним попрепиралась, но, к его счастью, мне надо работать!

День в кондитерской казался долгим и муторным: у меня все валилось из рук, глаза так и