— Анна Павлова? Сработала тревога в вашей кондитерской. Мы уже вызываем наряд, выезжайте.

— Есть какая-то информация? — я пулей вылетела из кровати и стала напяливать джинсы,

прижимая телефон к уху плечом.

— Пока подозреваем взлом. Датчики движения сработали. Как будем на месте, если что-то

заметим, то вызовем полицию.

Я отключилась и поняла, что руки дрожали, пальцы с трудом справились с пуговицей на поясе.

Нико стоял рядом, полностью одетый — он явно уже все понял из моего разговора. Да и вряд ли

бы мне стали просто так звонить посреди ночи по хорошему поводу.

Мы мчались по спящему городу на такси, которое Нико вызвал, когда я разговаривала по

телефону. У кондитерской мигал синий маячок служебной машины. Охранник и два полицейских

ждали у входа. Я сразу увидела разбитую витрину и блестящие осколки стекла.

— Хозяева? — спросил старший полицейский.

— Я владелица, — я шагнула вперед, пытаясь собраться с силами и не паниковать раньше

времени. Получалось с трудом — голос подрагивал. — Это… Мой муж.

— Можете пройти, но аккуратнее, внутри везде стекло, — полицейский указал рукой на мою

кондитерскую.

Спустя минуту я вошла в ад.

Мой уютный, пахнущий ванилью и свежей выпечкой мир был перевернут с ног на голову. Стеллажи

с формами и инвентарем грубо повалены, мешки с мукой и сахаром распороты, их содержимое

лежало на полу белыми дюнами. Холодильники — с распахнутыми дверцами, из них вытащили и

побросали все заготовки и продукты. В торговом зале были опустошены все витрины. Все то, что

не успели продать за день, было скинуто на пол и методично растоптано. Каждое чертово

пирожное было превращено в месиво. По крему, безе и бисквиту, которые мы выпекали с таким

трудом и любовью, теперь были размазаны грязные следы ботинок.

— Что удивительно, — полицейский указал на кассу. — Деньги достали, но не взяли. Такая же

история с сейфом в кабинете.

Я замерла на пороге, не веря своим глазам и жадно глотая воздух. В горле встал ком. Все, во

что я вкладывала душу каждый день, ради чего вставала по утрам, что было памятью о маме и

продолжением дела отца… Превратили в грязное бездушное месиво.

— Складывается ощущение, что что-то искали, но не нашли, — сказал полицейский и черкнул в

своем блокноте. — Конфликтов ни с кем не было? Долги? Ревнивые ухажеры?

Полицейский испуганно глянул на Нико, словно боялся, что ляпнул какую-то глупость. Не в

силах ничего ответить, я тоже посмотрела на него.

Нико — самый спокойный из нас — возвышался посреди этого хаоса, его взгляд методично изучал

размазанные и растоптанные пирожные и торты. Лицо выглядело абсолютно не потрясенным, но на