скулах играли желваки, а глаза горели таким яростным пламенем, что мне даже немного стало

страшно за тех, кто это сделал. В ярости Нико не было ни паники, ни страха, только чистейшая

убийственная решимость.

Нико поймал мой взгляд и очень медленно, почти незаметно, покачал головой: молчи. Его

кулаки сжались.

— Нет, — тихо ответила на прозвучавший ранее вопрос и сглотнула. — Ни с кем ничего такого

не было.

— Будем разбираться, — полицейский не очень уверенно улыбнулся, оценивая масштабы

разрушений и почесывая подбородок. — Составьте список ущерба для страховой. И не

переживайте, мы всех найдем.

Когда они ушли, обещая навести справки по камерам (которые, как я уже догадывалась,

окажутся “внезапно” нерабочими), мы остались одни среди этих… Руин.

Я не выдержала: ноги подкосились, я опустилась прямо на пол в двух шагах от растоптанного

малинового эклера. Слезы, которые я сдерживала все это время, хлынули ручьем по щекам.

— Все… Все испортили… — всхлипнула я, обхватив голову руками, и потом нашла Нико взглядом.

— Что они искали?! Тебя?!

— Нет, — Нико подошел и встал рядом со мной. Огромный и мрачный, как грозовая туча. — Не

меня.

Действительно. Разве он мог прятаться в тортах и пирожных? Или в холодильнике среди

продуктов?

— А что тогда? Что ты привез с собой? — я в очередной раз громко и некрасиво всхлипнула. Но

сейчас мне было не до размышлений о том, как я выглядела со стороны.

— Прости, донна, — Нико присел на корточки и поднял пальцем мой подбородок, заставляя

смотреть на себя. Мои заплаканные глаза встретились с его — темными, сосредоточенными и

уверенными. Он будто гипнотизировал меня. — Это моя вина, я немного не успел…

— Не успел? — непонимающе переспросила я и шмыгнула носом.

— Наладить связи. Очень сложно играть по правилам без связей, — Нико сделал паузу. Сейчас в

тишине разрушенной кондитерской было слышно только мое прерывистое дыхание. — Но больше они

к тебе не сунутся, обещаю.

— Что теперь делать?... — новая волна слез подступила к глазам.

Нико посмотрел на разбитое витринное окно и пожал плечами.

— Убираться. Все восстанавливать. И работать, как ни в чем не бывало.

— Но они же могут вернуться…

— Не вернутся, — Нико повернулся ко мне, его губы дрогнули в невеселой усмешке. Кажется,

впереди надвигалось что-то очень… Опасное. — Они проявили себя. Теперь очередь за мной.

Нико протянул мне руку:

— Вставай. Нам надо успеть до открытия.

Я кивнула и охнула, когда Нико поднял меня с такой легкостью, будто я ничего не весила. Под

подошвой захрустело стекло.

— Ладно, — хрипло сказала я, вытирая лицо рукавом. — С чего начнем?