Золотой волос завитком. Полупрозрачное ухо с каплей темно-синей серьги.
— Магия воды доступна лишь самой королеве и, возможно, в меньших объемах — кому-то из свиты ее, но главное, что тварь должна быть вызревшей и осознавшей себя.
Три веснушки на шее, и четвертая выглядывает из-под белого воротничка.
— Дом пустовал…
— Прислуга оставалась, — возразил Дуглас.
И Кайден согласился, что да, оставалась и весьма странная прислуга, у которой собственные тайны имелись. До них он, безусловно, доберется.
Паутинки держались. Но крысы вели себя тихо, даже с немалым почтением, как и подобает хорошей прислуге. А вот хозяин их держался в тени.
— Как вы думаете, — Катарина обняла себя, — кем была та девушка… из пруда?
— А ты еще не догадалась, детонька? — Джио уселась на скамейку и, задрав юбки, подставила солнцу тощие свои ноги. — Настоящей Катариной Говард… и вот вопрос, кто тогда отправился в монастырь?
Глава 29
Об этом Катарина думала остаток дня.
Странно, она не испытывала страха, преисполнившись какой-то безумной уверенности, что ее защитят. Нет, разумом Катарина вполне отдавала себе отчет, что положение, в котором она оказалась, опасно. И твари непредсказуемы. Но…
Она верила. Снова. И кляла себя за эту веру. И не находила ничего лучше, как спрятаться среди вещей.
Джио только хмыкнула, увидев разложенные на полу листы альбома. А потом ушла. К себе.
Катарина ощущала ее присутствие, научилась за долгие годы, но то не мешало совершенно. Ей вновь работалось. И нефрит отозвался на первое прикосновение.
Болотники? Пускай себе…
Предательство? Ибо тот, кто отправил ее сюда, не мог не знать, что истинная Катарина Говард мертва? Тоже случается. Одним больше, одним меньше.
Джон… знал ли он? А если бы знал, возразил бы? Или тоже счел бы, что случай весьма удобен? Ведь болотники, если Катарина правильно поняла, рано или поздно наберут достаточно сил, чтобы напасть на людей. Ей вновь отвели роль жертвы, но и это больше не задевало.
Она ласково гладила камень, уговаривая его изменить форму.
Истинные артефакторы работали иначе. Катарина, когда только-только стала королевой, подумала, что уж теперь-то ее не откажутся учить. Они и не отказывались, но как-то выходило так, что все, что ей показывали, было слишком сложно. Непонятно.
Инструменты не давались в руки. А руки оказывались недостаточно ловки. Пальцы лишены должной гибкости, а сама Катарина — знаний, ведь книги по сути своей ничто, а истинные знания передаются от наставника к ученику.
Ее наставники взялись бы за голову.
Просить камень? Следовало изучить его. Вычертить сетку силовых полей, сообразно которой нанести метки и работать, медленно, постоянно сверяясь с этой сеткой, дабы не отсечь лишнего. А она? Сидит, гладит, пока камень не обретает мягкость глины. В какой-то момент он просто потек под руками Катарины, чтобы застыть, приняв новую форму. И для первого раза этого было более чем достаточно.