— И потом еще одну… и еще… буду выходить по утрам и пить чай. Без сливок. Без церемоний. Ненавижу церемонии… вот… но с кошками. Гладить стану. А они мурлыкать…
— И таскать тебе дохлых мышей.
— Зачем?
— Для порядка.
— А… если так, то ладно, — Катарина поморщилась. — Дохлые мыши всяко лучше дохлых мужиков.
Кайден насторожился.
— Не то чтобы я не понимала… хуже всего, что я понимаю, но ведь все равно противно! Вода бульк — и все… и получается, что так любого можно?
— А есть кого?
— Кузенов…
Каких еще, мать его, кузенов?
— Они меня делят, как… как отец… тот тоже… будто у меня своей головы нет… хотя сейчас нет, кружится со страшной силой. Это из-за меда твоего?
— Да.
— Завтра еще дашь?
— Нет.
— Почему?
— Закончился, — соврала женщина, убирая флягу. — А на кузенов твоих мы управу найдем. Если надо, то болото глубокое.
— Я не хочу за них замуж. Ни за одного. Ни за второго. И вообще… ни за кого!
Кайден погладил теплый бутон, дав себе слово, что завтра заглянет в гости. Где-нибудь ближе к вечеру. Там ведь гроза, а какой воспитанный человек погонит гостя в грозу?
Заглянет. И посмотрит на этих самых кузенов. Болото и вправду глубокое.
— И трупы таскать больше не хочу… не королевское это дело — посторонние трупы в болоте топить.
Женщина обернулась и посмотрела на Кайдена. А он понял, что ему просто позволено было стоять здесь и слушать. И слегка наклонил голову.
— Совершенно не королевское… какое счастье, что я больше не королева… — Катарина с трудом поднялась. — Но чтобы… больше никаких… трупов… а то ведь… и привыкнуть можно. Что-то мне подсказывает, что к трупам привыкать — плохо… да… ты поможешь? А то, кажется, я прямо здесь усну…
Цветок медленно раскрывался.
А стоило раскрыться, как белоснежные лепестки побурели и осыпались пухлым пеплом. И это было нехорошо. Очень нехорошо.
Много хуже, чем посторонний труп в болоте.
Трупы, если подумать, дело житейское. В отличие от тварей с изнанки, что с несвойственным им прежде упрямством пытались прорваться в мир яви.
Глава 14
Дуглас спать любил.
И Кайдену было даже несколько неловко, что этот сон, такой глубокий и сладкий, если Дуглас так и не ощутил постороннего присутствия, придется нарушить. Некоторое время он просто сидел в окне, покачиваясь, раздумывая над тем, так ли ему в самом деле нужен человек, или же Кайден вполне сам справится. Но Дуглас скинул подушку на пол и, не открывая глаз, поинтересовался:
— Что теперь?
— Труп.
— Чей?
— Понятия не имею.
— Где?
— В болоте.
— Ага… — он все-таки перевернулся на бок. — И за что ты его?
— Это не я, — сказал Кайден и слегка покраснел.