— Те… существа…
— Он научил меня видеть больше, чем обычные люди. Ты была бы удивлена, узнай, сколько всего происходит под самым носом… Сиддард впал бы в ярость. Его ненависть к иным тем смешнее, что и сам он не в полной мере человек, — Джон отстранился и отступил. — Еще не время, дорогая… но не волнуйся, я не позволю тебе потеряться.
— Тот дом…
— Твой отец… если бы ты знала, как он мне надоел. Однажды оказавши услугу, он решил, что теперь имеет право распоряжаться моей жизнью, — Джон слегка поморщился. — И хуже всего, что его поддерживали слишком многие. И мне пришлось ждать. Довольно долго. Я уже почти потерял терпение, когда он пришел ко мне с этим нелепым планом.
Значит, все-таки и отец ошибся, недооценил короля. Впрочем, не только он.
— Сказал, что некогда, в молодости, сумел добраться до затерянного храма на краю мира, где и заключил сделку с существом столь могущественным, что даже сотни лет заточения не умалили его силы. Оно, некогда плененное, разделенное, заточенное в камнях, ослабело, но твой отец напоил его кровью…
Не того ли друга, который и привел его в храм?
— Похоже на сказку.
— Эта сказка держала жизнь в моем отце до тех пор, пока он был нужен Словоплуту. И держала бы еще годы, если бы отец был чуть более разумен и предсказуем.
Катарина взяла с блюда яблоко, румяное и наливное. Лишенное запаха. Несомненно, сладкое, ведь иных не может быть в королевском дворце.
В королевских теплицах работают знающие маги.
— Но за все надо платить. И твоему отцу в том числе. Он обещал за помощь кое-что…
— Меня?
Яблоко Катарина вернула.
— Свою плоть. Свою кровь. Свою силу. Правда, я понял далеко не все. Как я сказал, однажды он обратился ко мне с престранной просьбой. Мол, во дворце тебе тягостно, что ты хочешь уйти, и он всецело поддерживает твое решение. Что нужда в тебе отпала, что ты скорее мешаешь, напоминая всем о временах прошлых, а потому я должен тебя отпустить.
— И ты отпустил.
— Не сразу, — Джон улыбнулся. — Знаешь, он был столь уверен в своем даре, что не допускал и мысли, что однажды встретит человека, который устоит перед этим даром.
— Ты?
— Мне говорили, что в крови моей матушки была изрядная доля иной крови. Впрочем, как я понимаю, она у всех есть, только проявляется по-разному. Это даже интересно, искать таланты… но да, я не поверил ни слову. Чтобы он — и заботился о ком-то? Чтобы ему, прежде безразличному, вдруг появилось дело до тебя? И он был весьма настойчив. Он нашел поместье, которое якобы принадлежало дочери его старого друга… другого старого друга, с которым Словоплут давно уже вел торговые дела, тихо разоряя колонии. И что по странному совпадению эту дочь тоже нарекли Катариной. И что родились вы в один год и были похожи друг на друга, если верить портретам, как две капли воды.