Теперь я знал, где и как искать. А значит, мы скоро найдём захоронки Дега, чтобы снять блокаду с города. Ну или хотя бы проложим через неё путь к выходу.

И пусть он попробует нас остановить.

Мы снова собрались за полчаса до заката. В этот раз втроём — Ферт, Алана и я. Женщина настояла на том, чтобы подняться, хотя я и пытался её отговорить. После такого истощения следовало лежать и отдыхать, а не тащиться на стену. Но шептунья лишь покачала головой, а приказывать ей я не мог.

Да и спорить не хотелось, Алана знала свои силы лучше меня. Она выглядела бодрее, чем раньше, но всё ещё двигалась медленно. Словно бы каждое усилие давалось ей тяжело, возможно, через боль. Дозорные при виде нас расступились, уступая лучшие места у парапета.

Мы снова слушали Дикий Шёпот.

И старались уловить в монотонном гуле ту самую струйку, что напоминала бы шёпот, идущий от заговорённой гальки. Но сколько я ни вслушивался, напрягаясь до звона в ушах, толком разобрать звуки не мог. Да, я теперь узнавал нужную струйку, мог выделить из общего гула… Но разбить на звуки, как у Аланы, у меня пока не получалось.

— Не могу, — выдохнул я, открыв глаза и помотав головой.

— И у меня не выходит… — признался Ферт, в его голосе мелькнуло разочарование.

Туман поднимался, но даже я видел, какой он вялый, будто бы расходится от озера через силу. Он клубился у подножия скалы, пробовал камень на ощупь… Однако выше не лез, словно бы его одолела усталость.

Урунсих, как и всегда, поднялся на стену вслед за нами. Какое-то время он вглядывался вниз, в белые языки, лижущие скалу. А затем перевёл взгляд на озеро и, наконец, изрёк:

— Сегодня не дойдёт! Даже до стен не доберётся!

— Похоже на то… — кивнул я.

После чего всё-таки уговорил Алану пойти отдохнуть. Пообещал, что в случае чего возьмём с собой на стену Мирима. В итоге, мы втроём вернулись по своим комнатам, в правое крыло.

У меня было темно и прохладно. Окно я оставил приоткрытым, и оттуда тянуло свежестью с озера. Я зажёг масляную лампу и поставил её в изголовье кровати. И вновь посмотрел на стопку донесений, которые захватил с собой.

«Завтра с утра начнём копать, буквально, и всё найдём», — подумал я.

«Всё учёл? Или забыл что-то?» — ехидно осведомился внутренний голос.

Однако была надежда, что он всего лишь издевается.

Едва голова коснулась подушки, как веки налились свинцом. Я закрыл глаза, чувствуя, как тело неумолимо погружается в долгожданный покой, как расслабляются мышцы, как затихают дневные мысли…

«Хорошо бы, чтобы ночь и впрямь прошла спокойно…», — подумал я, прежде чем провалиться в глубокий сон без сновидений.