А потом, когда небо на востоке начало сереть, Дег ударил по стене ещё раз. Это было очень мощное колдовство, но я не увидел, какое именно. Лишь услышал, как ворота дворцового комплекса содрогнулись. Раздался треск и жуткий скрежет. Тяжёлые створки, сорванные с петель, рухнули внутрь двора.

Проём распахнулся. В него хлынули бледные фигуры, но тут же столкнулись с вихрями-«охотниками». Мои смерчи каким-то образом уразумели простую истину: внутри двора не место для врагов.

Не став надеяться лишь на них, я рванул к воротам. За мной кинулись Гвел и ещё несколько илосцев. Мы добежали почти одновременно с первыми рыболюдьми, прорвавшимися через вихри. Однако внутри, на чистом воздухе, эти твари двигались вяло, будто задрёмывали на ходу. Я снёс голову первому, даже не замедлившись.

Второго взяли на копья бойцы, а Гвел отрубил ему башку мечом. Вот только следом подходили новые и новые враги. Не знаю, сколько бы мы продержались. Вероятно, не очень долго. Всё-таки нас было всего несколько человек, прошедших через долгий ночной бой. Однако тут к нам на помощь из правого крыла кинулись кочевники.

Вместе мы навалились на врага, оттесняя обратно к воротам. Это уже был не строй, а натуральная свалка. Каждый тупо бился с тем, кто перед ним. Я работал топором, только и успевая уклоняться от костяных клинков и наносить удары.

Слуги Дега, лишённые поддержки тумана, с трудом держали подобный натиск. Они пытались огрызаться, но удары были медленными и неточными. Время от времени то одна, то другая бледная фигура падала под ударами наземь. А чёрная кровь заливала каменные плиты двора то здесь, то там.

Солнечный свет, между тем, затопил вершину скалы. Наполненный влагой туман начал таять на глазах. С каждой чашей он становился всё прозрачнее. Дымка ещё была плотной внизу, где пока что царила темень, а вот на вершине скалы уже испарялась. И рыболюдям от этого вконец поплохело.

Да и рёв Дега всё больше удалялся. Он по-прежнему гремел над озером, но теперь был исполнен глухого разочарования и злости. И немудрено. Слуги Дега, те, что ещё оставались на стенах и в воротах, один за другим отступали.

Они больше не атаковали. Они уходили, сползая обратно и исчезая в редеющем тумане.

Стоя в проёме разрушенных ворот, я смотрел, как последняя бледная фигура скрывается за краем серпантина. А затем наблюдал, как туман окончательно рассеивается и над городом, и над озером, и над дворцом.

А потом понял, что за ночь чего-то притомился… И даже опустился на землю прямо там, где стоял. Да, надо было идти и готовиться к отъезду… Приказы там раздавать… Проверить всё перед выходом…