— У нас есть телеги с оловом, — напомнил я. — Там груза не настолько много. Туда можно добавлять. А если купец будет возражать… Посылай её ко мне. Давненько я с ней не общался.

Истор кивнул и побежал раздавать новые указания. Я видел, как бойцы начали перекладывать тюки, по-другому распределяя груз. Работа кипела, однако и время уходило. А солнце, между тем, поднималось всё выше. Если не управимся до полудня, рискуем не удалиться достаточно. Придётся идти в темноте… А вот этого особенно не хотелось.

Я привалился спиной к стене у входа и, закрыв глаза, решил урвать хотя бы несколько чаш сна. Тело налилось свинцом, тяжёлые веки смыкались сами собой. В глаза и вовсе будто песка насыпали. Я даже начал проваливаться в какую-то мутную дрёму, где звуки сборов смешивались с отголосками ночного боя…

— Воевода! — разбудил меня гневный женский голос.

Я открыл глаза и увидел перед собой Наану. Первый Купец из Священного Храма стояла надо мной, уперев руки в бёдра. Так-то в последнее время она вела себя тихо. И даже старалась лишний раз на глаза не попадаться. Впечатлилась, видимо, происходящим вокруг безумием… Однако сейчас её лицо пылало гневом, а глаза метали молнии.

— Что происходит⁈ — выпалила она, гневно раздувая ноздри. — Мои телеги перегружают!.. Мой груз перекладывают!.. Ты обещал, что моё имущество будет в сохранности! Что оно нормально доедет до Святилища! Я наняла вас за деньги!..

Я медленно, очень медленно поднялся. Очень хорошо ощущалось, как хрустят суставы. Дрёма отступила, оставив лишь глухую усталость и раздражение. Но голос… Голос я постарался сохранить ровным.

— Наана, у нас не хватает транспорта, — очень спокойно пояснил я. — Твои телеги — единственные, которые ещё можно нагрузить. Нужно рассадить часть людей. А груз придётся слегка ужать.

— Ужать? — взвизгнула она. — Воевода! Ты меня без ножа режешь! Ты хоть понимаешь, что там⁈ Там олово, Ишер! Олово, за которое заплачено золотом! Да оно само пойдёт сейчас по цене золота! Если я не довезу его до Святилища, меня за это пустят по миру! А если перегрузить телеги, то они сломаются! Сломаются, Ишер! Понимаешь⁈ Груз придётся бросать! Пусть лучше твои беженцы идут пешком! Им полезно!

— Если они пойдут пешком, то задержат всех, — отрезал я, чувствуя, как внутри потихоньку закипает злость. — Мы должны убраться из города как можно быстрее. Ты выглядывала ночью? Видела, что происходит? Если Дег вернётся до того, как мы выйдем за границу, никто уже никуда не уедет. Ни ты со своим оловом, ни я со своими людьми.

— Так это ты нас всех сюда привёл!.. — Наана ткнула в меня пальцем, и её охранники за спиной синхронно напряглись. — Ты! Ты завернул караван в Серебряный Ключ! Ты сказал, что это безопасно! Ты обещал, что мы переночуем и пойдём дальше! И где мы теперь? В ловушке! В которой ты нас едва не угробил! А теперь, чтобы выбраться, ещё и моим грузом рискуешь⁈