Я взял нож и сделал надрез на левой ладони. Капля крови упала в пузырёк. Брахан же сцедил в чернильницу, стоявшую на столе, свою кровь, и в гораздо большем количестве. А теперь вписывал ею на листы обязательств оговорённые суммы.

Одно за другим, одно за другим. Название казны, номер, сумма, а ниже подпись Брахана.

Мне тоже выдали чернильницу. В ней содержался особый раствор, который позволяет крови оставаться свежей долгие годы. Заполнять свою чернильницу мне пришлось сразу.

Изначально процесс описывали гораздо проще. Видимо, чтобы клиентов не отпугивать. По факту оказалось, что подписывать обязательства можно лишь из этой чернильницы. И лишь особым стилусом, никак иначе.

Зато в обязательствах имелось поле, куда можно вписать имя получателя. Поле было необязательным, но помогало обеспечить дополнительную безопасность.

Через полгонга работа была закончена. Двести листов обязательств, аккуратно сложенные стопкой, лежали передо мной.

— Вот и всё, — с видимым облегчением произнёс Брахан, баюкая палец в тканевой полоске. — Как видите, ничего сложного!..

На этот счёт я мог бы с ним поспорить. Сложностей оказалось больше, чем он рассказывал. Однако и результат, похоже, того стоил.

— Приятно иметь дело с человеком, который знает цену деньгам, — подытожил, меж тем, старший казначей. — И который умеет их зарабатывать. Если понадобится, Царская Казна всегда к вашим услугам!

— Благодарю, — встав со стула, я взял стопку обязательств.

Честно говоря, я надеялся, что мне нескоро придётся пользоваться этой услугой. Купленные в Келаане вещи могли при продаже принести хороший доход. И всё же я предпочитал подстраховаться. Всегда полезно иметь быстрый доступ к своим деньгам.

А в дальнейшем, стоило озаботиться постоянным домом, где и организовать по уму хранение денег. Раз уж я встал во главе отряда, и на голову мне свалилась целая толпа людей, стоило подумать о своём и об их будущем.

Всего полтора года назад я о таком не помышлял. Жил одним днём. Когда отвечаешь только за себя, живётся легче и привольнее. Но я начал привязываться ко всем этим людям… К своим командирам, к своим бойцам… Удивительно, да? Я ведь в первые дни осады Илоса даже имена сослуживцев старался не запоминать…

А теперь я за каждого из шестнадцати тысяч беспокоился. И каждого, пусть мельком, но знал в лицо, хоть и не помнил, естественно, всех имён. А ещё я понимал, что если тот же Ситранис и Истор без меня не пропадут, то, например, кочевники быстро окажутся в беде. Потому что не привыкли эти вольные птицы к жизни в других краях.