К концу третьего дня пути мы вышли к Царскому Каналу. Я много слышал о нём, но увидеть своими глазами — совсем другое.

Представьте себе водную гладь. Прямую, как натянутая струна. Уходящую к горизонту в обе стороны. Ещё и сорок скачков в ширину. Целая река, но река, созданная руками человека.

Берега канала были выложены камнем. Вода медленно катила с запада на восток, пронося мимо кораблики и лодки. Царский Канал соединял Тихую и Глубокую, проходя через всё Междуречье. Он был судоходным, широким и глубоким. Здесь даже трёхмачтовые и двухмачтовые корабли попадались.

Где-то там, дальше на восток, канал проходил рядом с Ас-Арахаманой. Великой столицей, сердцем человеческого мира. В огромном речном порту сотни кораблей и лодок причаливали и отчаливали, разгружались и разгружались, снабжая город товарами.

Мост через Царский Канал был высоким. Чтобы корабли могли под ним пройти, строители подвели к берегам наклонные насыпи из камня. В итоге, мост начинался на добрых пятнадцать скачков выше воды и изгибался над ней горбатой аркой. Насыпи, кстати, были укреплены каменными плитами и засажены травой, чтобы не осыпались. В общем, всё было продумано.

Разве что сам мост был нешироким. Всего четыре скачка. Что явно не соответствовало ширине торговой дороги.

В результате, у входа на мост копилась очередь. Длинная, извилистая, из караванов, отрядов и путешественников.

Зато неподалёку, причём на обоих берегах, раскинулись гостевые дома и торговые посты. Четырёх-пятиэтажные каменные здания с просторными внутренними дворами, где могли разместиться сотни постояльцев. Рядом шумели рынки: торговцы продавали еду, ткани, упряжь, оружие, чтобы не терять время в простое.

Здесь, у моста, можно было переночевать, пополнить припасы и даже нанять лодку для переправы. Однако у меня было слишком много людей. Невозможно разместить в гостевых домах за раз шестнадцать тысяч бойцов, а ещё несколько тысяч голов скота.

Поэтому я приказал разбить лагерь прямо у дороги, на пустыре перед мостом. Благо место для лагерей тоже имелось: широкое ровное поле, поросшее жёсткой травой, а с востока прикрытое невысоким холмом. И даже указатель с дороги сюда вёл.

Правда, тут местные жители скотину периодически пасли. Судя по залежам самого разнообразного дерьма, которое мы вынуждены были убрать, перед тем как шатры ставить. И, тем не менее, само поле было отмечено именно как место для стоянок. Ну а дерьмо… Оно случается, как говорили в моём прошлом мире. Уж не нам, самим путешествующим со скотом, возмущаться.

— Истор, займись очередью, — распорядился я. — Узнай, к кому обратиться, чтобы перейти на ту сторону. Остальные, ставим лагерь.