Да и илосцам податься некуда. Те, кто полезен правителям и знати, наверняка уже пристроены. А мне достанутся те, кто свою полезность доказать не смог. Вот только я прекрасно знал, что пользу может приносить любой человек. Надо лишь проявить чуть больше терпения и шире мыслить.

И да, перед отъездом я навестил-таки лично портовый городок. Разыскал там несколько беженцев, которые занимались земледелием у себя дома. А по итогам разговора пообещал им оплату, вкупе с временным пристанищем для них самих и их семей.

Возможно, стоило с этим повременить, поискать более надёжных и умелых работников… Но я уже догадывался, что в окрестностях Келаана скоро не останется свободных земледельцев. Всех, у кого есть опыт, наймут и расквартируют по опустевшим селениям.

Мы покинули Танлавар на рассвете. Колонна растянулась по торговой дороге длинной серой змеёй и двинулась строго на север, в сторону Эдель Арага. Семь дней пути — не такой уж долгий переход, по меркам моего отряда, прошедшего через пол-Края Людей.

Правда, эти семь дней обещали быть совсем другими, чем раньше. Не было в округе рыскающих демонов, не было гнетущего ожидания ночного штурма. Только дорога, стелющаяся под копыта, да пахнущие зрелостью поля и яркое солнце над головой. Ну и редкие встречные караваны.

Эта дорога не была одной из главных артерий Междуречья, как древние торговые тракты. Однако сделана оказалась на совесть. Десяток скачков шириной — по ней могли разъехаться, не задев друг друга, два каравана. Утоптанная тысячами копыт и колёс, она была ровной, как стол, и позволяла держать хороший темп. Переханы шли бодро, да и телеги катились без тряски.

Стадо танаков мы гнали по обочине. Там, где между полями и дорогой оставалась полоса незанятой земли.

Местность вокруг менялась неспешно, словно бы нехотя. Первые два дня нас окружали знакомые пейзажи Междуречья: поля, огороженные каменными изгородями, усадьбы, утопающие в зелени, аккуратные островки деревьев. Но чем дальше на север, тем больше становилось одуряюще пахнущих фруктовых садов.

Местные жители как раз собирали урожай. При появлении нашей зубастой колонны они настороженно замирали, словно вспугнутые зверьки. Однако, видя, что все шестнадцать тысяч вояк идут мимо, с облегчением возвращались к работе.

Лесные участки попадались всё чаще. Чем ближе Нагорье, тем меньше было вокруг полей. И тем больше хвойных деревьев, которые себя здесь неплохо чувствовали.

Торговые караваны встречались уже чаще. Повозки, гружённые товарами, тянулись на юг и на север, и нам приходилось разъезжаться. Не сказать, чтобы всё проходило легко и без ругани. Нет, разное случалось, конечно. И всё-таки с нами старались попусту не ругаться. Караванная охрана — это не шестнадцать тысяч воинов верхом на переханах.