Ну а поскольку арсенал доступных заговоров был невелик, я остановился всё на тех же дисках из песка и ветра. Однако совместил их с «умными» вихрями, которые когда-то стали прообразом песчаных воинов.

Сложнее всего было настроить защиту так, чтобы срабатывала, когда нужно. Я хоть и называю вихри «умными», но, по большому счёту, и они, и песчаные воины туповаты. Я, к примеру, не могу направить их на сражающихся так, чтобы убивали только одну из сторон. Они плохо разбирают, где «свои», а где «враги». Так что в случае с людьми я всегда их контролирую.

И тут тоже защита кидалась на всё, что оказывалось ко мне слишком близко. В том числе, поначалу, и на мою же одежду. Поэтому я настроил диски на скорость приближения. В итоге, у моей защиты было слабое место. Она не реагировала на медленное сближение с оружием. А вот на любой быстро приближающийся предмет…

Бандит на мгновение замер, не веря своим глазам. А я не дал ему второго шанса. Топор пошёл вверх и вперёд — не лезвием, а шипом над проушиной, целя в лицо. Бандит дёрнулся, уходя от удара, и шип рассёк воздух в пальце от его скулы. Но, уворачиваясь от топора, он сам подставился под мой левый кулак, который влетел ему в челюсть. Хрустнуло. Первый бандит отшатнулся. Второй бандит, тот, что стоял за спиной первого, отскочил к противоположной стене коридора и выставил перед собой короткое копьё.

Он ударил, целя мне в грудь, но я сместился, и наконечник врезался в нового песчаного воина, как раз выходившего из комнаты следом. Копьё скользнуло по чёрной броне, не пробив её. «Нашёптыш» тут же ринулся на копейщика, осыпая его градом ударов топора. Тот вынужденно попятился.

Первый бандит, тем временем, успел подняться с пола. Из разбитых губ текла кровь, челюсть перекосило, однако он, похоже, был из терпеливых. В правой руке у него был меч, в левой — длинный нож. Он промычал что-то, попытался ударить песчаного воина в спину, но я уже шёл в атаку, и противнику пришлось развернуться.

На мгновение мы встретились взглядами. В его глазах горела ярость пополам с безумием. Он атаковал. Меч и нож замелькали передо мной. Бил он быстро, очень быстро — я едва успевал отводить удары. Меч я принимал на топор, нож брала на себя защита, и спрессованный песок под одеждой то и дело вздрагивал, отбивая клинок. Но бандит теснил меня, заставляя отступать шаг за шагом.

На лестнице загрохотали шаги. Кто-то бежал сюда, и я не знал, друг это или враг. Если подмога к бандитам — дело плохо. Времени на затяжной бой не было. Я рискнул.

Вместо того, чтобы отступить в очередной раз, я шагнул вперёд, прямо под удар меча. Левой рукой, защищённой наручем, отвёл в сторону нож. Бандит сориентировался, изменил направление удара, и лезвие метнулось к моему горлу, но песчаный диск снова встал на пути, отбив железо с глухим звоном.