К вечеру этого дня мы столкнулись с внезапной проблемой. Постоялые дворы вдоль тракта были забиты до отказа. Мы объехали три или четыре, но везде получали один ответ: свободных мест нет. Караваны, шедшие в столицу, заняли все комнаты.

Как я понял, тут такое часто бывало, потому что в Ас-Арахаману вели все дороги Вечных Песков. И стекались сюда все товары, которые не получалось продать. Город был огромен и способен был скупить практически всё, что можно было привезти.

Шутка ли, больше миллиона населения. Даже в моей прошлой жизни такое поселение считалось очень серьёзным. А по местным меркам, и вовсе огромнейший город. Уверен, можно было прожить здесь всю жизнь, так и не выбравшись за пределы.

Конечно, стены Ас-Арахаманы не могли охватить всё. Фактически, в крепости жила только знать и представители семей. Огромные предместья раскинулись вокруг на два дня пути. И никакой защиты у этих поселений не было. Страшно представить, что случилось бы, доберись сюда хоть одна орда.

В одном постоялом дворе нам предложили ночёвку в общем зале. Прямо на лавках, среди храпящих возниц и пропылённых торговцев. Мы, само собой отказались. Не хотелось ночевать в подобной тесноте. Да и люди в общем зале частенько спят не самые законопослушные.

Мы поехали дальше и, в конце концов, нашли место в небольшом гостевом доме чуть в стороне от тракта. Комнаты были тесные, зато, на первый взгляд, чистые, и хозяин, пожилой мужчина с добрыми глазами, накормил нас ужином, хотя на дворе уже ночь была. Похлёбка с клёцками, свежий хлеб, кувшин разбавленного вина. После целого дня в возке это казалось пиром.

Я сидел за столом в своей каморке и смотрел на карту. До Ас-Арахаманы оставалось ещё два дня пути. А там торги эти… Политика вездесущая… Если меня даже на западе пытались в какую-то дичь втянуть, чего от столицы ожидать?

Впереди ждало именно то, от чего я старательно держался подальше. Однако, как говорили в моей прошлой жизни, от судьбы не уйдёшь. Особенно если судьба — это толпа аристократов, желающих посмотреть на диковинного воеводу-шептуна.

Я вздохнул и свернул карту. Завтра будет новый день. А пока надо было спать. Я улёгся на кровать, попытался устроиться…

— Что за дерьмо? — непроизвольно вырвалось у меня, когда в бок что-то укололо.

Встав, я откинул одеяло и обнаружил на кровати железный диск. Он был диаметром с кулак. Местами его покрывала ржавчина, но под ней отчётливо пробивался рисунок, выдавленный на поверхности диска — фигура девушки, даже, скорее, маленькой девочки.

Для нынешней жизни — это вершина художественного искусства. Здесь ведь, если детей и изображают, то они выглядят как карлики, а не как дети. Однако неизвестный творец умело передал пропорции именно детской фигуры.