Тот, со стилетами, оказался ближе всех. Я перехватил его запястья и, используя инерцию его собственного рывка, дёрнул на себя, одновременно бодая лбом в лицо и добавляя коленом в живот. Он выронил один стилет. Я собирался добить его, сломать руку или шею, но сзади уже освободился первый.

Он шустро пырнул меня кинжалом, но защита снова вздрогнула. Кинжал ударил в спину, и спрессованный песок отбил его с глухим звоном. И я тут же сменил цель. Потому что движения врагов были уж очень быстрыми! Даже мне было тяжело!

Я отшвырнул удерживаемого противника. Бросил его прямо в обладателя кинжалов. А тот, который с мечом, уже проморгался и кинулся на помощь товарищам. Они атаковали почти одновременно. К моему счастью, лишь почти. Нападавший с кинжалом замешкался, и я, увернувшись от ударов двух других, метнулся к столу. А, перескочив через него, с силой пнул столешницу ногой.

Тот опрокинулся, загремев посудой. И это снова на мгновение задержало первого убийцу. Второй рубанул мечом, целя мне в голову, но я успел схватить табурет и подставить под удар. Меч врубился в сиденье и застрял. Я крутанул табурет, вырывая оружие из рук врага, и тут же бросил табурет ему в лицо. Он закрылся руками, а я уже бил — кулаком в челюсть, ногой в колено. Он пошатнулся, и я собирался добавить ещё, но третий убийца пришёл в себя.

Два стилета снова замелькали в воздухе. Пришлось отпрыгнуть, чтобы не получить в горячо любимом теле пару-тройку лишних отверстий. Уворачиваясь, я не переставал шептать, призывая на помощь то, что имелось под ногами.

Пару мгновений спустя вокруг поднялось облако пыли и песка. Густое, непроглядное, оно окутало комнату серой пеленой. Убийцы на мгновение потеряли меня из виду, и я использовал это, чтобы отскочить обратно к кровати. Но противники не остановились, да и времени я особо не выиграл. Убийцы прорвались сквозь облако, и первый, с кинжалом, с разбегу запнулся о кровать, которую я с натугой обрушил ему под ноги. Грохот, треск дерева.

Я успел схватить топор, но атаковать не смог. Один из противников, потянувшись к поясу, метнул мне в лицо горсть какой-то пыли. Неприятно, когда это делаешь не ты, а тебе. Ещё неприятнее, когда это явно не обычная пыль. Взвесь ударила мне в глаза, в нос, в горло. Я закашлялся, слёзы брызнули из глаз. Ничего не видно. Дышать нечем. Я рефлекторно зашептал, поднимая вокруг себя новое облако песка и пыли. Пускай мои убийцы тоже временно ослепнут.

На миг бой прекратился. Я надсадно выкашливал эту гадость, заодно часто моргая, чтобы убрать слёзы. Враги тоже ругались и кашляли. Но, через пару ударов сердца выскочив из облака, снова кинулись на меня.