— Слушай, светлый, — разозлилась она, сообразив, что на эту тему пока вообще не думала, но не желая в том признаваться. — А чего это ты такой заботливый? Вдруг? Твой интерес в чем? Сам нацелился поэкспериментировать?

— Ведьма! — вспылил тот в ответ и шагнул было к двери — уходить. И не иначе как хорошенько шваркнув ею напоследок, по крайней мере выражение лица у него было именно такое. Но внезапно остановился и передразнил: — «Вдруг»! Вся ты в этом.

— А что, не вдруг?

— Нет! Но кроме себя ты все равно ничего не видишь.

— Да что ж вы как дети малые! — не выдержал Тибо. — Ну сколько можно, а?

— Сколько можно что? — Анет уставилась на парня в упор.

— Грызней заниматься. И подозрениями. Вы же черт знает сколько лет знакомы, а так и не разобрались, кто вы друг другу. Хотя стоило бы еще в академии своей это выяснить…

И вдруг наставил на нее палец:

— Кем ты была для него? Как думаешь?

— Деканом.

— Мастер, кем? Она была для вас?

— Любовью! — внезапно решился тот.

— Вот, собственно, и все. — Вынес вердикт Тибс.

— Не все. — Янир продолжал сверлить ее взглядом не отрываясь. — А я? Кем был для тебя? Инструментом? Способом получить эту цацку?

— Мечтой, как ни странно, — внезапно успокоилась она. — Невозможной.

— Почему?!

— Для возможного кто-то из нас должен был уступить. Но я знала, что это… невозможно.

— И? Что-то изменилось теперь?

— Все.

— Все? И кем же я стал? Если изменилось все?

— Любовью, светлый. И… Тибс, у тебя две секунды, чтобы убраться отсюда.

— Ведьма!

— Испепелю!

Раздевали ее бережно, а целовали нежно. Пуговка за пуговкой, прикосновение за прикосновением… Словно боясь спугнуть… И потерять. И никогда уже больше не вернуть. Даже один шанс на это — и тот казался чудом, рассчитывать на второй — кощунством.

— Анет, — выдохнул Янир, позволив платью скользнуть к ее ногам. А затем спуская с плеч бретельки рубашки и отправляя ее следом. — Ани… Боги, как же ты красива.

— Ты тоже ничего, — она стянула уже расстегнутую рубаху у него с плеч. — Отожрался…

— Нет, радость моя, — тот быстро накрыл ее губы поцелуем и, ухватив в охапку, поволок к постели, не давая перевести дух. — Ты все-таки помолчи. Так действительно будет лучше.

— Не советую, светлый, — отстранилась она, хоть и не слишком охотно. — Если ты меня начнешь затыкать, пусть даже вот так, есть риск, что оно потом накопится. И рванет. Поверь, лучше все-таки по чуть-чуть.

— Ага, ну тогда и правда лучше, — улыбнулся тот. — И знаешь, я даже привык уже. И без твоего «чуть-чуть» теперь скучно.

— Вот и хорошо. Подозреваю, мне тоже будет пустовато без твоих вечных попыток… согнуть.