— Ты же сказала, что поможешь?
— Помогу.
— Потому что тебе тоже моя помощь нужна?
— Именно. Рада, что у нас такое замечательное взаимопонимание.
— Тогда зачем рассказывать? Время тратить, которого у тебя, чую, не слишком много?
— Не много. Но лезть в такое дер… дело, не зная всю подноготную, я не готова. Хуже могу сделать не только тебе, но и себе тоже.
— Себе? — парень удивился.
— Конечно. Ритуал-то на мне… Впрочем, тебе это ни к чему. Тут ты прав — учить тебя таким вещам совершенно бесполезно. Ц-целитель…
— В-ведьма, — очень точно скопировал он ее интонации, увернулся от подзатыльника, демонстрируя большую практику в этом деле, и смирился: — Ладно. Расскажу, раз надо.
Глава вторая
Родился Тибо не здесь, не в столице, но и от города тоже не слишком далеко. Его дед двор постоялый на тракте держал — полдня пути отсюда на север. А еще дочка у него была. Справная. Очень. Да еще и трактир ей бы в итоге отошел, потому как у деда никого больше не родилось… В общем, заглядывались на такой кусочек многие. И сватались тоже. Да никому в итоге не перепало.
Потому как заехали к ним однажды трое… Белая кость, голубая кровь — лорденыши, в общем. Молодые, дурные, но не сволочи, нет. Ничего прям совсем уж запредельного не сотворили. Вроде, как торопились поначалу на север по срочному делу какому-то, но вся срочность на том постоялом дворе и закончилась. Решили, что пара дней погоды им не сделает, так чего б не передохнуть? А то ж притомились, да — целых полдня из столицы мчались.
Кто из этой троицы с трактирщиковой дочкой до сеновала гульнул, она так и не призналась. Никогда и никому. Только и говорила всегда, что нет в том его вины, она сама. Все сама — и закрутила, и заманила, и все остальное тоже. Очень уж глянулся. Никогда и никто ей настолько мил не был. Ну вот от той большой любви пузо-то у нее начало выше носа расти. Дело житейское, что.
Надо сказать, ее и такую за себя взять охотничков хватало, но нет. Уперлась, как кремень — не хочу и все. А отец, дочку, в общем-то, любивший, и не настаивал особо. Говорил, нет — так нет. Сами вырастим, кто бы ни родился. Заведение, опять же, будет на кого потом оставить.
В общем, деревенские у виска покрутили, но отстали. Поняли, что ничего им там не обломится.
— А потом? — решилась Анетте поторопить замолчавшего парня.
— А потом она померла. Родами. А я выжил, да.
— Тяжело было?
Он понял, о чем та спросила и кивнул:
— Было. Зато драться быстро выучился. Люто. Так, что в одиночку никто не рисковал связываться. Разве если сильно старше или кодлой целой.