Беглый осмотр показал, что мела, свечей и всего остального на новый рисунок хватит — парень оказался по-деревенски основательным и запасливым. А если так, и вправду лучше начать все заново. И не здесь, а вон в том углу…
Скрип рассохшегося дерева под чьими-то шагами она услышала, когда уже заканчивала с рисунком. Сначала даже значения не придала, подумала, это Тибс возвращается, и лишь потом дошло — нет. Идет кто-то потяжелее мальчишки. Но все, что успела — это подняться во весь рост и заслонить глаза от закатного солнца, лучом бившего через продушину прямо в лицо. А затем хлипкая дощатая дверь распахнулась и на пороге замер… старик? Первая мысль была именно такой. Но нет, при более внимательном взгляде становилось ясно, что этот высокий человек лишь сутул и худ, а не стар, несмотря на густую седину в длинных волосах.
Тот, в свою очередь, тоже несколько секунд ошалело рассматривал Анетте, медленно переводя неверящий взгляд с ее лица на одежду, на ноги, потом на рисунок пентаграммы и…
— Ведьма! — вдруг бросился он вперед, хищно вытянув окровавленные руки со скрюченными пальцами.
Глава третья
Нет, она, конечно, ведьма, кто бы спорил, и даже весьма опытная, но когда на тебя несется вот такое — растеряется кто угодно. Ведьмы, как оказалось, не исключение. Единственное, на что ее хвалило, это тоненько пискнуть и запустить мужику в лоб тем, что оказалось в руках. А оказалась там внушительная черная свеча, которую она как раз примеривалась поставить в середину пентаграммы. Но поставила, и весьма метко, в лоб этому внезапному борцу с нечестью. От души так приложила, с перепугу-то. Тот закатил глаза и рухнул прямиком к ее ногам. Без чувств. Аннете для чего-то проверила, что до рисунка он не добрался и линии не испортил, и лишь потом выругалась. От души.
Как она могла упустить из виду этого чертова целителя?! А? Ведь вообще о нем не подумала, хотя должна была! Расслабилась в том спокойном мире под полной личиной, которая даже имя свое позволяла забыть, не говоря уже про все остальное. Найти под такой маской невозможно — сколько не ищи, потому что это, по сути, уже другой человек, но… Навыки, как выяснилось, теряются. Полезные в том числе…
Несвоевременные размышления опять прервал скрип дверцы и протяжный, тоскливый стон прямо с порога:
— Итить вашу! На полчаса одних оставить нельзя. Ну, и чего не поделили?
— Чердак? — предположила Анетте.
— Мир, — кашлянул уже слегка очухавшийся мужик — как плюнул. — Таким как ты в нем делать нечего. Твое место в аду!
— Ага, мое в аду, а твое на небесах. Так чего не торопишься? Чего здесь зацепился? Или, может, помочь?