Через пять минут этого разговора Тибо нагло уснул. Прямо за столом.
А еще через полчаса выяснилось, что Анет и целитель сидят рядом и, склонившись голова к голове, в четыре руки чиркают что-то на одной салфетке. Причем даже не бумажной.
— Ладно, — вздохнул Янир, с явным сожалением прерывая интересный разговор и устало потирая переносицу. — Закругляться пора с этим недоужином. Обслуга вон третий раз сюда заглядывает, наверняка убрать уже хотят.
— Угу, — спорить Анетте не стала, ей и самой нужно было посидеть сейчас в тишине, обдумать и разложить по полочкам итоги этой беседы. — Поднимай своего неуча и пошли.
На прощание, в качестве благодарности за лекцию, ей опять облобызали пальцы и… не только. Второй поцелуй, почти невесомый, был запечатлен на запястье.
В общем, после такого общения Анетте вдруг захотелось переодеться. Да, зеленое платье ей очень шло, но… скоро ведь ужин. И новый наряд оказался бы весьма кстати. Негоже приличной леди два раза подряд появляться за трапезой в одном и том же. Даже если эта леди — ведьма. Вернее, особенно если эта леди — ведьма. Когда вас где-то сильно не любят, в таких вещах следует быть щепетильным и поводов никому не давать. Ни для чего.
И нет, дело, конечно же, не в Янире! Вообще ни в нем.
Именно поэтому она и подозвала к себе Тибса по дороге в комнату — на этот раз свою собственную и отдельную. Оставаться в одной с целителем было категорически невозможно.
— Вот что, юноша, — начала она без лишних предисловий, — а смотайся-ка ты в ту лавку, к портному, где мы были… Она ж недалеко вроде?
— Рядом, ага.
— Так, вот, смотайся и возьми у него то платье, вишневое, насчет которого я сомневалась. В общем, он поймет, если скажешь.
— Ладно, сделаю, — кивнул тот как-то слишком уж понимающе.
— И все деньги с собой не бери, — разозлилась она непонятно на что. — А то спустишь еще! На запонки для паладина своего бледного.
— Ведьма!
Вместо ответа Анетте лишь дверью шваркнула. Да так и застыла, прислонившись к ней спиной и недоумевая, с чего так взбесилась? А потом вздохнула, собралась с силами и призналась сама себе: да просто потому, что тянет ее к этой аристократичной стоеросине. Всегда тянуло. Знает, что нельзя, что ничего хорошего из этого не выйдет, но… поделать с собой ничего не может. Вот и бесится вечно. А вот с чего светлого иногда клинит так, что тот будто с цепи срывается, не поймешь даже…
И вдруг дошло. А не с того ли самого, с чего клинит и ее?
«Та-ак… Вишневое платье необходимо срочно!»
Глава четырнадцатая
Жена городского главы совсем не хотела, чтобы кто-либо знал о том, что она захаживает в ресторанчик уважаемого Певлита. Потому как ходила она туда вовсе не ради обеда и даже не ради фантастических пирогов его дочери, а ради приятных встреч с одним весьма симпатичным молодым человеком, мечтающим о протекции ее мужа. Дама прекрасно это понимала, но… в удовольствии, вернее, в удовольствиях, отказать себе не могла. Просто старалась тщательно скрывать свои посещения — потерять мужа из-за них было бы слишком опрометчиво.