— Эх, и где только слов таких набралась… — явно попытался уйти от темы парень. — Впечатляющих.
— Есть места. Но тебе они точно не светят, раз ты даже здесь приключений на задницу огрести умудряешься.
— Подумаешь…
— Два раза на день!
— Ведьма!
— Не смешно уже.
Тот лишь хихикнул в ответ, не соглашаясь. Его это пока веселило.
Глава четвертая
Кухонька в доме целителя оказалась маленькая и предсказуемо захламленная. На многочисленных открытых полках что-то неряшливо лежало, стояло, торчало, свисало и, кажется, даже шевелилось, производя совершенно неизгладимое впечатление. Что делалось за неплотно закрытыми створками шкафчиков и думать не хотелось — страшно.
— Цех? — обернулась Анетте к парню.
— А? — не сразу сообразил тот.
— Зелья свои он тут делает, спрашиваю? — догадка появилась потому, что ассортимент разложенного, расставленного и развешанного сводился в основном к склянкам, пучкам трав и замусоленным бумажным сверткам.
— Вот ты о чем… — Тибс завозился возле ведра с водой, пристроенного в углу, булькая ковшиком и гремя кружками. — Ну да, делает.
— А продает где?
— Так здесь же, — дернул тот плечом. — Только покупают нечасто.
Анет еще раз обвела взглядом убогую обстановку и усмехнулась:
— Даже догадываюсь почему.
А потом вспомнила, как выглядел сам целитель, и догадалась еще раз.
— На, — парень протянул ей одну из наполненных посудин, жадно присосавшись ко второй.
Та придирчиво осмотрела чашку, понюхала воду и рискнула попробовать:
— А колодец где?
— Во дворе. Хорошая вода.
— Хорошая, — подтвердила она и выпила все залпом. — Готовите тоже здесь?
— Вон там, — Тибо ткнул в сторону печи с пристроенной к ней плитой. Рядом стояла мисочка с той самой печенкой и доска, на которой ее резали… Анет от этого зрелища опять передернуло, но, к собственному удивлению, она вдруг поняла, что зверски голодна. И поинтересовалась:
— Поесть что найдется? Ну, кроме травы и этого вот… лакомства.
— Сейчас, — парень, оголодавший, похоже, не меньше, уже рылся в одном из ларей. — Вот — хлеб и сыр. Больше ничего нет, звиняйте уж. С деньгами у нас негусто.
— Пока сойдет, — кивнула она, принимая краюху и прямо на весу отрезая от нее ломоть переданным ножом. — А там разберемся.
— Что, у тебя в той коробке монеты есть? — явно заинтересовался он.
— У меня что получше есть, — Анетте вынула из ушей серьги и положила на стол. — Найдешь кому пристроить?
Тибо присвистнул, разглядывая крупные чистые камни, но не рискуя к ним прикоснуться. Последние закатные лучи, косо падавшие сквозь пыльное окно, и без того позволяли рассмотреть их прекрасно: