— Ведьма! — потрясенно раздалось у нее за спиной, пока она нащупывала ему пульс. Удачно, кстати.

— Ага. Но благодарить потом будете.

Впрочем, через секунду стало понятно, что благодарности она не дождется. Скорее уж второго бесчувственного тела рядом с первым, на этот раз девичьего.

— П-пожалуйста… — Лислет, тоже склонившаяся над парнем, смотрела на нее сквозь навернувшиеся слезы и пыталась совладать с дрожащими губами. — Пожалуйста, не надо его…

Что «не надо» Анетте уточнять не стала, сильно подозревая — ответ ей не понравится. Стереотипы местных насчет ведьм и их методов скоро ее саму пугать начнут. Спросила другое:

— Лисса, он же тебя чуть не убил! Понимаешь?

— Да, — шмыгнула носом та.

— Что-о?! — до Анет внезапно дошло, вогнав ее в самый настоящий ступор: — Так ты всегда это знала? Что приворот он сделал?

— Знала, — совсем тихо всхлипнула девушка и, не выдержав, расплакалась-таки, уткнувшись жениху в грудь. Тот завозился — словно только этого и ждал, лупнул пару глазами и, подняв руки, спрятал ее в объятиях.

Певлит выразился настолько заковыристо, что Анет ощутила себя на месте Тибса — ей сейчас остро не хватало тетрадочки, чтобы за ним записывать.

— Папа, пожалуйста, — подняла на него глаза Лислет, и тот немедленно затих — разом, как выключили.

Тем более что и обслуга, работавшая в кухне, успела заинтересоваться происходящим и начала потихоньку сползаться к месту действия. Развлекать их хозяин заведения не планировал, поэтому строго глянул на парня:

— Вставай и пошли. Поговорим.

— Я тоже! — с видом заполошной наседки вскинулась девушка.

— Конечно, — без споров согласился с ней отец. — Куда ж без тебя?

Анетте спрашивать ничего не стала, просто двинула со всей компанией в закуток, где обычно занимались счетами — идеальный вариант для предстоящего разговора. И от кухонь недалеко, и на замок запирается, изнутри в том числе.

— Ну? — Певлит привычно уселся на единственный в комнатушке стул и смотрел на поникшую парочку с видом прокурора. Анет, подумав, удобно прислонилась к письменному столу рядом с ним. — Выкладывайте!

Выкладывали они недолго, иногда по очереди, иногда хором, но неизменно друг друга выгораживая и стараясь всю вину взять на себя. Анетте аж растрогалась — и, правда, любовь. Только очень уж дурная.

Началось все как раз полгода назад, когда одна из поварих, та самая, которую Анетте для опознания предъявили первой, привела помогать на кухню свою дочку — ту молоденькую девчонку, что котлы сегодня чистила. Ну, а она на чужого жениха заглядываться начала — парень-то видный.