— Мы к ним еще вернемся, — хищно и многообещающе обернулся к ней светлый, но задел больную ногу и охнул, не удержавшись. Эффект от выступления, увы, оказался смазан.

— Увидим, — неопределенно хмыкнула она, и тут же оказалась отодвинута на задний план Тибсом.

— Мастер, что с вами? Где? Пойдемте, нужно осмотреть…

Янир, внезапно оказавшийся в роли цыпленка под опекой суматошной клуши в исполнении Тибса, тащившего его к двери, растерянно оглянулся:

— Иди лечись, немочь, — хихикнула ему вслед Анетте.

— А ты? — намертво уперся тот в косяк, притормозив и ученичка.

— А я сейчас буду разыгрывать финальный акт нашей трагедии.

— Что? — не сразу сообразил тот. — Какой акт?

Очень захотелось изобразить все наглядно и на пальцах, но Анет сдержалась:

— Финальный, — повторила она как ни в чем не бывало. — Буду убеждать Сагарстила, что он сам дурак и сам виноват, — и вдруг глянула на целителя внимательно. — Эй, ты что, всерьез думал, что уже все? И меня устроит достигнутый результат? В смысле, две банды на хвосте вместо одной?

— Ведьма! — убежденно выдал на это Тибо. — А что же тебя тогда устроит?

— Ну… — она сделала вид, что задумалась, — К примеру, подмять под себя весь ваш преступный бизнес — сейчас для этого неплохой момент…

— Точно ведьма! — поддержал ученика светлый.

— Но, пожалуй, все-таки нет, — словно не услышав, продолжила та. — Слишком много возни и слишком много грязи. Так что пусть они там сами между собой грызутся и выясняют, кто теперь сверху, а мне просто будут должны. Скажем, маленькую услугу.

— Что именно ты собираешься делать? — не повелся на легкомысленный тон светлый. — Опять башку льву в пасть совать?

— Ну, лев там так себе. Собачка разве что…

— Анетте! — делать грозное лицо, качаясь на одной ножке и придерживаясь за косяк, было сложно, но Янир честно попытался. — Что. Ты. Собралась. Делать?

— Светлый, тебе-то что? Ты вон лечись иди…

Как он в секунду умудрился оказаться рядом да еще и нависнуть над ней, Анетте не поняла. Но впечатлилась. Особенно когда в ухо ей грозно рыкнули, встряхнув за плечи:

— Я тебя сам сейчас прибью! Чтоб не мучилась.

— Ну, попробовать, конечно, можешь, — невозмутимо вывернулась та из захвата, ничем не дав понять, что на самом деле не очень-то и возмущена. — Когда поздоровее станешь…

— Анет, — светлый, наконец, догадался сменить тон. — Я тебя прошу, посиди здесь спокойно четверть часа и ничего не затевай! Вообще ничего, ладно? Вернусь — все обговорим.

— Хорошо, — дальше спорить она не стала. — Четверть часа, но не больше. У нас действительно цейтнот.