— Не понял, — Янир действительно смотрел непонимающе. — Мы же вроде в гости собирались?

— Я — да, в гости. А вы — в подпольщики. — И пояснила, увидев полное непонимание: — Будете прятаться, пока точно не узнаю, кто именно спалил ту деревню, где ты Тибса подобрал. Нужно объяснять зачем? Или сам догадаешься, что будет сильно опрометчиво привести твоего неуча прямо в лапы Велатри, если это было сделано по его приказу?

— Ты в это веришь? — поджал губы светлый.

— Не очень. Но убедиться не помешает, прежде чем соваться туда всеми. Как и выяснить, кто конкретно тот поджог устроил.

— А здесь ждать почему? — влез в разговор Тибс. — Можно ж было и в заведении у папаши Певлита посидеть?

— То есть потом, когда нужно будет здесь оказаться, ты своими кривыми ручками собрался рисунок для ритуала делать? Опять? Или ножками через весь город топать?

— Ведьма!

— Это в том смысле, — заломила она бровь, — что дошло, да?

— Идем уже, — прервал перепалку Янир, дернув ученика за собой.

Анетте пожала плечами и пошла следом, но лишь до берега ручья, когда-то прикрывшего их от погони. Там остановилась и печально глянула сначала на холодную воду, а потом на разувающихся и подкатывающих штаны мэтра с учеником:

— Светлый, придется тебе помочь мне с переправой на ту сторону. А то являться в гости с мокрым подолом будет сильно некомильфо.

— Можешь свой подол пока снять, — хихикнул Тибс и тут же огреб подзатыльник, не успев увернуться.

— Сниму, ага, — не стала та спорить. — Если окажется, что твой светлый даже на такое не годится…

Вместо ответа Янир молча сунул парню свои сапоги, в одно движение подхватил ее на руки и шагнул в холодную воду. Охладиться оказалось весьма кстати — Анетте немедленно прижалась к нему, обхватив за шею, отчего тот длинно выдохнул и слегка покачнулся. Но до противоположного берега донес, благо недалеко.

— Все, приехали, можешь отпускать, — как ни в чем не бывало отстранилась она, сообразив, что Янир вовсе не спешит ослабить объятия. А когда тот, спохватившись, поспешно разжал руки, чуть не уронив свою ношу, снова прижалась вплотную, чтобы сохранить равновесие. Да еще и невольно вцепилась в его лацканы, но тут же отпрянула и аккуратно их расправила:

— Отомри, светлый, уже можно.

И зашагала к видневшейся за редкими кустами постройке, услышав позади протяжный вдох сквозь зубы. А потом чуток поколдовала и уловила еще кое-что, сказанное вовсе не ей — шепотом и почти неслышно:

— Тибо, я не могу так больше. Я рехнусь.

— Вы, мастер, уже рехнулись. Когда влюбились вот в это.

— Тибс!

— Чего теперь шипеть-то? Думаете не видно? И обманете хоть кого?..