Иван, наоборот, с комфортом развалился на переднем сиденье. По-хозяйски выставил локоть в открытое окно, наслаждаясь встречным ветром, и расслабленно наблюдал за запруженными городскими улицами. Привычная вибрация неисправной подвески действовала на него умиротворяюще, а суета Гриши лишь забавляла.
Демидов заговорил с нарастающей досадой:
— Ты просто не понимаешь масштаб катастрофы, Ваня. То, что вы с твоей Никой сделали — это прямое посягательство на власть артефакторов. Это самое закрытое и монопольное сообщество в мире! Туда даже из высших родов годами пробиться не могут — только через колоссальные связи! И так в каждом государстве, в каждой империи.
Иван даже не повернулся, разглядывая проплывающие мимо витрины магазинов:
— Закрытое? И чего они там прячут?
— Всё! — Григорий от избытка эмоций хлопнул ладонью по приборной панели, отчего кроссовер жалобно звякнул где-то в недрах передней подвески. — Сакральные ритуалы, тайные техники, древние инструменты. Чуть шаг в сторону — Дыдыщ! Лазурь взорвётся или банально выгорит. Понимаешь? Получается, нас веками кормили наглым враньем! Мой отец платит миллионы за амулеты, которые, оказывается, может собрать девчонка в гараже!
Вот теперь Токарев не выдержал. Он медленно повернулся к Грише, секунду созерцая его омраченное праведным гневом лицо, будто аристократ только-только выяснил, что деда мороза нет. И раскатисто заржал на весь салон.
— Ой, не могу… Ну псы брехливые! — выдавил из себя Иван сквозь непрекращающийся смех, утирая выступившую слезу. — Сакральные ритуалы! Обычный маркетинг, Гриш. Навешали вам лапши на уши, чтобы ценник задрать. Нас в сервисе тоже учили: если клиент богатый — говори, что деталь редкая, из самой Германии три месяца везти надо. А сам за угол заходишь и аналог китайский покупаешь. Бизнес, ничего личного.
Впереди, прямо на съезде с эстакады, замигали проблесковые маячки. У обочины дежурила патрульная машина ДПС. Инспектор — плотный, погрузневший мужик лет сорока пяти — вскинул жезл, указывая на бордюр.
Гриша от неожиданности вжал голову в плечи. Вместо того чтобы плавно перестроиться, он явно собирался по дворянской привычке проскочить мимо.
— Куда прёшь?! — громко вернул его в реальность Иван. — Тормози! Тормози на обочину, говорю, он тебя срисовал! Поворотник включи!
Демидов ударил по педали тормоза. Кроссовер жалобно клюнул носом, вильнул хвостом и притёрся у бордюра, едва не разнеся дорожное ограждение.
— У меня прав нет, они в академии остались… — панически зашептал Гриша, лихорадочно озираясь на приближающуюся фигуру инспектора. — Всё, Ваня, это провал.