Иван выдержал. Сорвав голос на хриплый рык, он рванул руку вверх и в сторону, буквально перекидывая кувыркающийся автомобиль через себя и замершую за спиной Лизу.
Изуродованный остов машины описал тяжелую дугу над их головами и с оглушительным скрежетом рухнул на противоположную сторону проезда, окончательно превращаясь в дымящееся месиво из металла и брызг битого стекла.
Иван сделал шаткий шаг к распластанной на асфальте Елизавете. В голове всё ещё звучала та странная мелодия перстня, а изо рта вырвалось рваное, сиплое дыхание. В этот миг для него перестали существовать и сословные барьеры Империи, и жгучая боль, и сочащаяся из носа кровь. Осталась только она — бледная, посреди пыли и осколков. Он рванулся вперед и протянул к ней руки:
— Ты как? Не ранена? — хрипло, с трудом выталкивая слова из пересохшего горла, спросил он.
Тяжелая ладонь майора Рощина впечаталась Ивану в грудь, бесцеремонно отталкивая его. Ослабевшие ноги Токарева чуть не подкосились на брусчатке.
— Назад! — процедил Рощин. Голос офицера походил на лязг затвора, а в сузившихся зрачках полыхнула угроза. — Руки убрал от Её Высочества! Отошел, я сказал!
Елизавета нахмурилась. В её глазах, еще секунду назад полных шока, промелькнула обжигающая вспышка раздражения, направленная прямо на майора. Но вековая аристократическая выучка взяла верх: Романова прекрасно понимала, что гвардия обязана следовать уставу при любых обстоятельствах, и нарушать протокол на глазах у бойцов конвоя — недопустимо.
Подавив раздражение, княжна оперлась на предложенную руку Рощина.
— Всё в порядке, майор, этот человек пойдёт с нами, — натужно проговорила Лиза через сбившееся дыхание, поднимаясь на ноги. Рощин лишь кратко кивнул, приняв очередной приказ.
Гулкий звук выстрела снайпера с крыши здания напомнил, что у них мало времени, и с угрозой нужно разобраться как можно скорее.
— Внутрь! Живо! — взревел Рощин, буквально заталкивая Лизу спиной в узкий дверной проем.
Иван, подгоняемый новой вспышкой адреналина, рванул следом.
Глава 32. Цена власти
Гриша и «Титан» сошлись вплотную, превратив клочок разбитого асфальта в личную арену боёв без правил. Это не было дуэлью технологий и потомственного дара — это была чистая, первобытная бойня.
Багровая махина Ворона обрушила на уральца серию страшных, поршневых ударов. Тяжеленный стальной кулак со свистом врезался Демидову прямо в челюсть. Звук получился такой, будто столкнулись две фуры. Богатырь отлетел назад, его голова мотнулась, а изо рта брызнула густая кровь. Но не успел «Титан» сделать и шага, как Гриша, упрямо рыча, затормозил подошвами ботинок по асфальту. Его челюсть с влажным, жутким хрустом сама встала на место. Лазурный свет в его глазах вспыхнул с новой силой.