Линии вероятности тревожно задребезжали. «Хвост» — подсказывал дар Акселю.
Он не стал оборачиваться. Нарышкин просто задействовал свой внутренний радар, осторожно раскидывая невидимые ментальные щупальца за спину. Простые люди в толпе обычно пахнут хаосом и бытовухой, но эти двое… Они выделялись кристальной, выверенной пустотой. Профессионалы.
Аксель поймал их отражение в витрине закрытой кофейни. Мужчина в неброском сером худи с капюшоном, шедший в тридцати метрах позади, внезапно остановился и сделал вид, что завязывает шнурок. Классика. Чуть правее, на противоположной стороне улицы, в том же темпе двигался второй — в плотной куртке, с неприметной черной сумкой через плечо. Они вели его грамотно, меняясь местами и удерживая дистанцию. Агенты. Их выдавала избыточная неприметность, отсутствие лишних движений и то, как профессионально они держали его в поле периферийного зрения, никогда не глядя в упор.
«Ну уж нет, господа, сегодня я гуляю один», — зло подумал Аксель.
Аксель резко свернул вправо, ныряя в узкую арку старого кирпичного дома. Двор-колодец встретил его полумраком, запахом мокрого асфальта и рядами припаркованных машин.
Нужно действовать. Он ускорил шаг, почти переходя на бег, и запетлял между глухими стенами и детскими площадками. Один поворот, второй, проход сквозь цепочку заржавевших гаражей. Сзади послышался быстрый шорох шагов по опавшей листве — агенты поняли, что объект ломает маршрут, и сорвались на преследование. Аксель скользнул в едва заметный зазор между глухим забором стройки и стеной жилого дома.
Через секунду он буквально вывалился из темноты подворотен обратно в бурлящую городскую жизнь.
Перед ним раскинулся широкий проспект. Машины шумели, теряя терпение в глухой пробке. Прямо напротив возвышалось здание торгового центра, на фасаде которого красовался гигантский рекламный экран.
Спешащая к метро толпа подхватила Акселя, словно безликое течение. Он намеренно подстроился под их рваный темп: опустил плечи, убрал из походки жесткость и слился с общей массой воротников, капюшонов и зонтов. Несколько раз он проверил слепые зоны через отражения в стеклах автобусов — хвоста не было. Его потеряли.
Напряжение наконец начало отпускать. Аксель почувствовал, как расслабились зажатые мышцы шеи. Он сделал глубокий, относительно спокойный вдох, позволяя себе просто плыть по течению человеческого потока.
Внезапно ядовитый свет, заливавший проспект, дернулся.
Гигантский рекламный экран на фасаде Торгового центра пошел помехами. Глянцевый ролик на секунду замер, звук из мощных динамиков превратился в низкий, скрежещущий гул, а идеальные лица цифровых моделей исказились цифровым шумом. По белому полю панели сверху вниз поползли рваные черные полосы, заставив случайных прохожих недоуменно задрать головы. Дар Акселя, еще секунду назад спавший, взвился на дыбы: это не было техническим сбоем.