Ваня коротко кивнул, не оборачиваясь. Ну все, домой!
Из-за угла, отчаянно крутя педали трехколесного велика, вылетел мальчишка лет пяти.
— Ваня! Ваня, стой!!! — закричал он на весь двор.
Токарев обернулся. Малыш резко ударил по тормозам, едва не врезавшись передним колесом в его ботинок. На лице ребенка читалась самая настоящая трагедия. Дрожащими руками он протянул механику пластиковую машинку, у которой отвалилось колесо вместе со штырем.
— Вань… Посмотри, пожалуйста, — жалобно всхлипнул Петька, глядя на него снизу вверх. — Гоночная, моя самая любимая. Папа сказал — только выкинуть.
Иван посмотрел на сломанную игрушку сверху вниз со всей профессиональной строгостью.
— Петька, обязательно слушайся своего папу, — веско произнес Ваня, забирая машинку. — Но не в технических вопросах.
Он привычно полез в нагрудный карман куртки. Там у него нашлись обычная копеечная зажигалка и простая канцелярская скрепка. Чиркнуло пламя. Хладнокровно, словно его пальцы сделаны из жаропрочной стали, Ваня раскалил кончик скрепки. Парой быстрых движений он вплавил металл вместо сломанного штыря, восстанавливая ось и аккуратно насадил колесико на место.
Иван несколько секунд дул на застывающий пластик, а затем закрутил колёсико пальцем. Оно вращалось как новое, без малейшего люфта. Токарев протянул ожившую игрушку в руки счастливому ребенку.
— Готова к заездам, — спокойно резюмировал Иван. — С тебя три круга вокруг песочницы на максимальной скорости.
— Спасибо, Вань! Ты волшебник! — мальчик с радостным визгом унесся на велике в сторону площадки.
Иван проводил его взглядом и повернулся к крыльцу. На лавочке у подъезда, плотно закутавшись в теплые платки, восседал местный трибунал — две бессменные караульные двора, щелкающие семечки. баба Маша, главная по подъезду, и баба Люба, местная интеллигентка, сурово смотревшая поверх очков. Спектакль со скрепкой они явно видели от начала и до конца.
«К бою с финальным боссом готов!» — подумал Иван.
— Глянь, Любка, опять плетется, — зашептала баба Маша, неодобрительно качая головой. — Рожа хмурая, штаны грязные… Ну прям бандит с большой дороги.
— Не бандит, а рабочий класс! — так же шепотом поправила ее баба Люба.
Иван подошел к крыльцу. баба Маша тут же расплылась в притворно-сладкой улыбке:
— О, Ванечка, здравствуй!
Иван молча кивнул, даже не думая замедлять шаг. На ходу он достал из кармана связку ключей и привычно приложил круглый «магнит» к панели домофона. Динамик отозвался противным, резким писком ошибки. Иван вздохнул и приговорил кругляш ключа к протиранию о грязные джинсы.