«Одна овца, две овцы, три…»
Кудрявые зверюшки лениво перепрыгивали через воображаемую изгородь прямо на фоне матовых панелей камеры.
«…девять, десять…»
На одиннадцатой овце уставшее сознание выдало сбой. Картинка смазалась, и вместо очередного животного через забор вдруг грациозно перемахнула Мария Шереметьева. Профессор поправила очки и укоризненно посмотрела на него, словно прямо сейчас собиралась отчитать за прогул.
Иван мысленно выругался и резко перевернулся на другой бок. В ту же секунду в голове раздался до боли знакомый голос. Он точно не принадлежал Шереметьевой из развеянной только что фантазии. Виски отозвались болью, мысли потяжелели. Иван инстинктивно зажмурился.
— Иван, мы здесь! — ментально коснулась его Лиза.
Иван ощутил, будто его внезапно погрузили на стометровую глубину, где чужая воля бережно раздвинула его собственные мысли и добавила туда свои.
Группа поддержки Ивана расположилась внутри заброшенного недостроя, прямо напротив бетонной махины спецблока Тайной Канцелярии. Центром импровизированного лагеря была Лиза. Грише и Нике не оставалось ничего, кроме как наблюдать за княжной и пытаться не замерзнуть.
На долю княжны выпало немало испытаний. Ей пришлось присесть на перевернутую ржавую бочку, чтобы расслабиться и поймать концентрацию. Дизайнерские брюки протестовали против подобного святотатства. Не менее сложным испытанием стал барьер Тайной Канцелярии.
Даже в такой нетипичной обстановке Елизавете можно было бы устроить фотосессию — Гордая спина, плавная линия плеч. Но пальцы, впившиеся в виски, дрожали. Зубы стиснуты, на лбу — крупные капли пота. Внутренний зуд от глушилок Канцелярии, долетавший даже сюда, запутывал ментальный фон. По всем законам волновой теории, этот барьер был непреодолим.
Но в жилах Елизаветы текла не просто лазурная водичка. В её генах бурлила мощь Петра Великого. Барьер огрызался, выталкивая её ментальные нити. Тогда Лиза решила отбросить ювелирную точность и ударила лавиной.
Ментальный каскад сформировался в таран и проломился сквозь барьер, нырнув в изолированную камеру прямо к огоньку контура Ивана.
Связь встала. Натянулась, как раскалённая струна, грозя в любую секунду оборваться.
«Токарев, отвечайте!», — её мысленный голос ворвался в сознание Ивана, вибрируя от напряжения. «Как с вами обращаются? Что они пытались узнать?»
«Ваше Высочество! — мысленно отозвался механик, вставая с койки — А я уж думал, вы пропустите вечерний эфир.»
«Не беси!» — Лиза послала импульс, и тысячи искорок вспыхнули перед глазами Ивана, будто его только что хорошенько огрели по голове. «Прости! Я случайно.» — неловко запричитала княжна.