Около двух часов ночи тишину разорвал звук.
Это был короткий, металлический скрежет. Маргарита Николаевна вскинула голову, прислушиваясь. Звук шёл со стороны двери, ведущей в коридор. Старый замок тихо щёлкнул. Затем ещё раз. Язычок механизма медленно, рывками уходил внутрь паза и возвращался обратно, словно кто-то невидимый осторожно нажимал на ручку с той стороны.
Сиделка поднялась с кресла. Поясницу потянула привычная тупая боль. Она сделала шаг к двери, но в этот момент лампа торшера мигнула. Нить накаливания внутри стеклянной колбы вспыхнула неестественным, ядовито-белым светом, затрещала и лопнула. Комнату мгновенно затопила чернильная темнота, разбавляемая лишь бледными сполохами далёких молний за окном.
Маргарита замерла. В ушах возникло давящее, распирающее чувство, какое бывает при стремительном спуске в скоростном лифте. Сердце заколотилось в горле. Каждый вдох давался с трудом, лёгкие словно налились свинцом.
Очередная вспышка молнии на секунду разрезала мрак, и Маргарита Николаевна инстинктивно перевела взгляд на кровать княжича.
Тимур метался по подушке. На его лбу блестел крупный пот. Но внимание сиделки приковало не это.
На тумбочке, в сером полумраке, происходило нечто противоестественное. Вода поднималась из стакана.
Маргарита попятилась, спиной упёршись в холодное дерево двери. Волосы на затылке зашевелились. Она перевела взгляд на массивный декоративный аквариум, встроенный в противоположную стену. Вода в нём бурлила, хотя компрессор был отключен. Крупные, тяжёлые капли одна за другой отрывались от поверхности и лениво устремлялись к потолку, разбиваясь о лепнину без единого звука.
Напольная ваза в углу спальни поднялась над паркетом на метр. Пространство вокруг кровати Юсупова гудело — низко, едва различимо, на пределе человеческого слуха, словно где-то глубоко под половицами работал мощный, неисправный трансформатор.
Гудение под половицами нарастало, вибрируя в зубах и костях, пока в ушах Маргариты Николаевны не зашумела кровь. Кожа на лице сиделки онемела от резкого перепада давления. Пересиливая липкую тяжесть, сковавшую ноги, она сделала судорожный шаг назад, к спасительной ручке двери, но ладонь соскользнула с полированного дерева.
В этот момент Тимур на кровати глухо, надрывно застонал и резко дернулся, будто от удара тока.
В ту же секунду гудение оборвалось. Навалившаяся на комнату вязкая плотность исчезла так внезапно, что Маргарита Николаевна качнулась вперед, хватая ртом воздух.
Левитирующая вода, мокрым шлепком обрушилась обратно, залив тумбочку и ковер. Напольная ваза в углу со стуком грохнулась на место, едва не расколовшись о паркет. Вода в аквариуме успокоилась, лениво покачивая испуганных рыбок.