Но сейчас от его привычного ледяного спокойствия не осталось и следа.
В полумраке кабинета единственным источником света оставался большой изогнутый монитор, встроенный прямо в панель стола. Граф подался далеко вперед, почти опираясь грудью на полированное дерево. Его длинные пальцы буквально летали по сенсорной панели.
Глаза Орлова горели фанатичным азартом. В них больше не было привычного холода государственного мужа — только голодный, изголодавшийся блеск человека, наткнувшегося на нечто невероятное. Он то и дело кусал губы, торопливо, рвано дышал, а его движения стали резкими и дергаными.
— Анализатор, контур три, — быстро, едва не захлебываясь словами, отдал он команду. — Свести потоки с камер «PT-1» и «PT-4». Убрать цифровой шум. ИИ-фильтр на расфокус от импульса — триста процентов. Пошагово!
Экран мгновенно рассекся на десяток окон. Вышколенный ИИ Канцелярии раскатывал поврежденные записи с изъятых нательных регистраторов уничтоженной группы «Прометея». Программа очищала кадры от копоти, вытягивала контрастность, восстанавливала сорванные гравитационным скачком пиксели и синхронизировала записи с разных ракурсов в единую трехмерную сцену.
На экранах разворачивался ад в подземном паркинге Дубового.
Орлов затаил дыхание, покадрово прокручивая момент прорыва. Вот хромой, истощенный болезнью калека сидит в инвалидном кресле. Вот его зрачки вспыхивают слепящей, неоново-лазурной плазмой…
— Стоп! — Орлов ткнул пальцем в сенсор, выхватывая долю секунды. — Вектор гравитации. Показать силовые линии!
Программа нарисовала поверх видеоряда вычислительную сетку. Графа буквально трясло от восторга. Он смотрел, как элитные штурмовики мятежников — обвешанные броней волки — без единого выстрела взмывают в воздух, словно невесомый мусор. Как их впечатывает в бетон, ломая кост. Это не была привычная дворянская кинетика, расписанная в учебниках Академии. Это было нечто…первобытное. Необузданное. Дикое.
— Какой…феноменальный потенциал! — зашептал Орлов сам себе, лихорадочно водя ладонью по столу.
Орлов снова открутил запись на пару секунд назад, где под эгидой чужой воли старый лакей медленно поднимал пистолет к собственному виску. Взгляд Тимура на записи выжигал камеру насквозь. В нем не было ничего человеческого.
— Сюрприз… Каков сюрприз, Тимур, — сдавленно захохотал граф.
Орлов заставил ИИ наложить кадры лазурных вспышек друг на друга, усиливая спектральный анализ. Свет от глаз Тимура и искажения воздуха преломлялись, создавая оптические помехи. Граф приближал картинку пиксель за пикселем. Увеличить. Еще. Фильтрация заломленного света.