Часы на стене бесстрастно показывали четверть пятого утра.
Ника сделала последний, аккуратнейший микропай. Иван затаил дыхание, боясь пошевелить пинцетом.
Они замерли над столом, глядя на контрольную сборку. Секунда тишины показалась вечностью. Наконец индикатор подключённого осциллографа дрогнул, сменил цвет с тревожного янтарного на спокойный изумрудный и выдал ровную, стабильную синусоиду. Зелёный луч на экране электронно-лучевой трубки послушно замер, подтверждая, что их кустарный, собранный на коленке артефакт держит расчётную нагрузку без малейшего дрейфа.
Иван и Ника — бледные, с тёмными кругами под глазами от хронического недосыпа — устало улыбнулись друг другу через стол. В этой измученной улыбке было всё: триумф, облегчение и звенящее напряжение прошедшей ночи. Они одновременно выдохнули и звучно дали друг другу пять.
* * *
Свинцовые тучи плотно затянули небо, но сквозь их набухшие влагой края вежливо пробились первые лучи солнца. Этот робкий свет косо полоснул по стеклу мастерской, на котором уныло забарабанили дождевые капли. Из щелей оконной рамы вместе с шумом дождя поползла сырая прохлада.
Результат ночных трудов, мягко говоря, слабо напоминал изначальный дворянский артефакт, как ни старались Ника и Ваня. Основой послужила тонкая округлая металлическая пластина, на поверхности которой были выжжены руны; они сходились к центру, напоминая дорожки платы. Кустарное происхождение особенно выдавала изнанка: кольцевой контур был разомкнут стальной муфтой-предохранителем, а из-под кожуха виднелся аккуратно уложенный шлейф медных проводников, точечно залитых канифолью. В самом центре зиял безжизненный паз с лапками-фиксаторами.
Иван осторожно зажал пинцетом силовой кристалл и попытался направить его в пазы. Раздался сухой статический треск. Камень словно наткнулся на невидимую стену и выскочил обратно — вокруг оправы на секунду вспыхнули лазурные искры.
— Да тебя ж за ногу! — Иван выругался, едва успев перехватить прыгнувший инструмент. — Опять сброс потенциала. Не встаёт. Площадь рассеивания слишком большая, вся энергия уходит в воздух.
Ника замученно потёрла сонные глаза. Ругаться на капризный кристалл уже не было сил — адреналин схлынул, оставив после себя лишь усталость и звенящую пустоту в голове. Девушка механически взяла электронный штангенциркуль, вяло перепроверила диаметр оправы: цифры на дисплее совпадали до сотых долей миллиметра. Она тяжело вздохнула и уставилась в монитор, где застыли строки их формул, пытаясь понять, где именно они просчитались.