Орлов медленно повернул голову. На секунду его жёсткий взгляд зафиксировал лицо девушки, и в самой глубине зрачков промелькнуло нечто непривычное — мимолётная, почти отцовская мягкость.
— Сомневаетесь во мне, графиня Долгорукова? — с лёгкой иронией спросил Орлов.
Ася стушевалась, щёки вспыхнули румянцем.
— Нет, Ваше сиятельство, что вы! По оперативным сводкам, у «Прометея» в этом секторе тяжёлое вооружение, включая кумулятивные заряды. Я лишь напоминаю про тактическую целесообразность. Вы наш главный козырь, граф. Не хотелось бы остаться без него на нижних ярусах.
Нарышкин откинулся на спинку сиденья, с искренним удовольствием наблюдая, как она оправдывается.
— Асия, вы, видимо, недостаточно внимательно читали личный профиль графа, — подмигнул он, заставив девушку возмущённо надуть губы.
— Какой? — огрызнулась она вполголоса. — На котором через всю обложку налеплен штамп «Совершенно секретно» и три имперские печати?
— Вот именно, — хмыкнул Аксель.
Нарышкин был прав: они оба знали, на что способен их командир, но одно дело — сухие отчёты о зачистках прошлых лет, и совсем другое — реальный боевой выезд. Орлов всегда воевал на острие, презирая штабные блиндажи, и Ася, как опытный тактик, прекрасно понимала: глава Канцелярии снова пойдёт первым. И её неуставное «не лезьте на рожон» было не страхом новобранца, а трезвым расчётом бойца, который ценит жизнь своего командира. В этой грязной войне дворянская кровь лилась так же легко, как и любая другая.
Орлов никак не прокомментировал этот короткий спор напарников. Он лишь задумчиво отвернулся к иллюминатору, давая понять, что разговор окончен.
За стеклом метель грызла обледенелые скалы, но видел граф совершенно другую картину. Перед глазами стоял Лев Нарышкин, замерший на вертолётной площадке московского небоскрёба.
«Грядут перемены, граф. Время великих потрясений».
Старый прорицатель оказался прав. Потрясения не заставили себя ждать. Новости настигли Орлова, едва он успел покинуть убогую квартирку Токарева на столичной окраине. То, что поначалу казалось точечными нарывами на теле Империи, прорвалось ядовитым гноем.
«Прометей» окончательно потерял страх.
Граф вспомнил, как ещё несколько лет назад аналитики Канцелярии подшивали в папки первые рапорты об этой группировке. Тогда они казались высшему свету лишь раздражающим шумом. Кучка фанатиков устраивала мелкие диверсии на подстанциях. Затем посыпались кибератаки на серверы министерств. Они нагло продвигали манифест о мире без господ, где власть должна принадлежать человеку по труду, а не по праву крови. Знать брезгливо отмахивалась, называя смутьянов «термитами» за манеру подтачивать фундамент государственной машины изнутри.