БАМ!
Сталь магистрали не выдержала. Толстая, обвитая кабелями паровая труба над перекрестком взорвалась с оглушительным, похожим на пушечный залп грохотом. Ржавые железные листы обшивки вывернуло наизнанку.
В ту же секунду на головы бунтовщиков обрушился яростный, ревущий вал белого перегретого пара. Плотное облако под давлением мгновенно заполнило огневые гнезда «Прометея». Сквозь непрекращающийся гул прорывающихся труб раздались полные боли крики. Пар в долю секунды обваривал мятежников прямо сквозь кевларовые комбинезоны, плавя пластик зеркальных масок-визоров. Пулеметы захлебнулись. Перекрестный огонь прекратился, сменившись шипением раскалённой воды и панической возней в тумане.
Разомкнув веки, Ася с трудом сфокусировала взгляд на темноте коридора. Радужка её глаз всё ещё слабо пульсировала остаточным лазурным свечением, которое медленно растворялось, уступая место привычному цвету. Она дышала тяжело и натужно, ловя ртом воздух, а сердце колотилось в ребра, как запертая птица.
Аксель вскочил на ноги, в его руке тускло блеснул тактический палаш. Нужно было выжать всё возможное из секундного шока мятежников.
— Вперед! — Нарышкин взмахнул клинком, указывая в ослепший коридор. — Не дать им опомниться!
Сине-золотые штурмовики, громыхая броней, хлынули на штурм подавленных позиций врага. Белый конденсат скрывал их стремительный бросок, превращая силуэты солдат в безжалостных призраков. Они влетали в доты «Прометеев», сминая оглушенную пехоту прикладами и короткими очередями в упор. Оперативники Канцелярии вновь овладели преимуществом, пусть и ценой весомых потерь.
Палаш Акселя расчерчивал пространство смертоносными дугами. Дар Нарышкина бесперебойно подсвечивал уязвимые зоны в защите бунтовщиков: вот боец «Прометея» только начинает вскидывать автомат, но Аксель уже знает траекторию ствола. Короткий, неестественно резкий нырок под линию огня — и лезвие палаша с хрустом входит в сочленение вражеской брони. Лейтенант двигался с феноменальной ловкостью, проскальзывая между выстрелами, за секунды превращая оборонительный заслон мятежников в кровавое месиво.
Они работали с Асей бок о бок. Хрупкая графиня, превозмогая пульсирующую боль в раненом бедре, прикрывала напарника. Коридор оглушал слаженный ритм их стрельбы. Аксель бил навскидку, укладывая пули точно в стыки шлемов, а Ася короткими, расчетливыми очередями срезала тех, кто пытался обойти лейтенанта с флангов.
Даже без раций, в условиях ЭМИ-изоляции, Нарышкин умудрялся держать контроль над штурмовой группой. Он корректировал стрельбу своих солдат жестами и короткими выкриками. Хлопок по плечу правофлангового — и щит перекрывает узкий лаз. Взмах руки — и двое штурмовиков берут под перекрестный прицел тёмную арку впереди. Под его командованием отряд Тайной Канцелярии шаг за шагом выдавливал «Прометей». Мятежники отступали, оставляя на бетоне тела в черной-красной экипировке.