Неплохо, но слабо. Ни одной твари, способной представлять для меня сколь либо значимую угрозу, здесь не имелось. Ударив раскрытой ладонью вперёд, я породил мощную звуковую волну, от которой вся стая жалобно взвыла, забившись в судорогах. Двадцать одна молния, по разряду в каждую, за четыре секунды — я работал на максимальной скорости и пределе выдержки своих энергоканалов, но всё это окупилось сторицей. Я оказался пусть и с третью резерва, но один на один со своей жертвой, что растерянно оглядывала мёртвую стаю.

— Хорошая пробежка — залог здоровья, — отпустил я сомнительную шутку, успокаивая дыхание. — Ну что, проветрила голову? Сдавайся по хорошему, курица. По плохому будет неприятно, обещаю.

Вместо ответа она резко выбросила руку вперёд и с неё с тихим щелчком отстрелился мизинец, обернувшийся на лету костяным шипом. Меч Простолюдина мелькнул, срубая его на лету, но мара и не рассчитывала победить именно этой атакой — гибкое, сильное тело метнулось вперёд подобно атакующей змее, ловя тот миг, когда мой клинок отражал угрозу.

Покрывшись молниями, я удивил противницу — не пытаясь ни увернуться, ни отступить, я встретил её мощным встречным ударом ноги, укрепив стопу и голень чарами стихии земли. Мощный и тяжелый удар пришелся на подставленный под него локоть — и хоть конечность мары выдержала удар, но саму её швырнуло назад. Не хочешь, значит, по хорошему…

Ледяная молния? Хрен, я не дам тебе свободных трёх секунд. Мои синие молнии ударили быстрее, впиваясь в обнаженное тело и заставляя её выгнуться дугой от боли, теряя концентрацию. Пытаться замаскироваться она и не пыталась, кстати — сообразительная, поняла, что этот трюк ей больше не поможет.

Я рванул к ней, опуская меч на голову твари — плашмя, разумеется. Сейчас она — дорогой товар плюс источник информации, так что убивать нельзя. Аристократы готовы платить за этих созданий немалые деньги… В целом, мне претит рабство — но твари, что питаются людьми, не в счет. Моя совесть в их отношении даже трепыхаться не пыталась — никакой пощады и снисхождения врагам.

Но в последнюю секунду она извернулась. Всё же мара — не человек, и точно рассчитать силу так, что бы её обездвижить, не нанося ущерба, было сложно. Костяное лезвие встретило удар моего меча — эта женщина была на порядок крепче своих подчинённых. Изящная, мускулистая ножка покрылась костяной бронёй и ударила меня в бок так, что затрещали даже укреплённые магией рёбра — и это не говоря о том, что как потомственный боярин с великолепной генетикой и всеми теми зельями, что я принимал с детства, я итак был в пару-тройку раз крепче обычного человека своей комплекции.