— Вы серьёзно? — после трёх секунд молчания осведомился Доронин. — Я могу ответить на ваш вопрос… Причем очень аргументированно, развернуто и в случае необходимости — с приведением всех необходимых доказательств. Но вы уверены, что хотите публичного разбора причин подобного приказа?
— Я… — слегка растерялась говорившая, стройная женщина средних лет с майорскими звёздами на погонах. Но затем быстро пришла в себя и уже уверенно и яростно продолжила — Я уверена лишь в том, что вы трус, подлец и убийца, отнявший жизнь в несмертельной дуэли! И я вызываю вас на поединок! Или скажите, что вы слишком устали⁈
Доронин был все ещё почти полон маны, что было очевидно по его ауре — всю работу за него сделал его напарник. Чем и решила воспользоваться майорша, лишившаяся сегодня звания командира одного из батальонов и обладающая рангом Мастера. А интересно, найдётся ли здесь кто-то достаточно умный или…
— Прошу простить мою дочь, Сергей Владимирович, — заговорил подтянутый, кряжистый мужчина в ранге Старшего Магистра. Одного из троих, что вообще имелись у данного Рода. — Она не понимает, что говорит, и её разум затмило горе.
— Всё я понимаю!.. — начала было кипящая от ярости майорша, но одного взгляда пожилого чародея хватило, что бы та прикусила язык.
— Мы смиренно принимаем решение Его Превосходительства генерал-губернатора, — продолжил он. — А теперь предлагаю закончить всё… происходящее. Вам и вашим подчиненным нужно будет принять дела у своих предшественников, а нашей семье приготовиться к похоронам.
Глава 17
— Шире шаг, бойцы! И морды повеселее! — велел капитан Кучин, новый командир нашей роты. — Вы в большой город идёте, так чего рожи столь хмурые⁈
Наша рота была назначена в охранение каравана, отправленного в Каменск с очередной партией разнообразного имущества. Окрестности были очищены от тварей основательно — несколько крупных сражений, произошедших в окрестностях, выбили большую часть популяции чудовищ в здешних лесах — часть передохла в сражениях со Стражами, другие оказались отброшены в глубь Сибири, ближе к разлому, вместе с подчинившими их рогачами, третьи же забились в норы и не отсвечивали, ведомые одним из самых главных инстинктов для любого живого существа — страхом и жаждой выжить.
— Господин капитан, не пора ли привал устроить? — хмуро поинтересовался Приходько. — Мы-то одарённые, нам непогоду перенести несложно, но вот простые люди уже выдыхаются. Того и гляди, падать начнут через час другой… Да и нам сложновато становится держать барьер.
Надо сказать, замечание было весьма дельное — уже через час после нашего выступления повалил первый снег. Да и давно бы пора, уже декабрь начался — в моём прежнем мире Сибирь укутывалась снегами с середине октября или начале ноября, не позднее. Но тут Разлом внёс свои коррективы в местный климат… Однако несмотря на то, что в целом регион был теплее чем на моей памяти, снег здесь падал как-то по особенному. Каждый час наваливало столько же снега, сколько за несколько часов снегопада в западных регионах страны, Москве и Питере. А дело было в том, что снежинки здесь были просто гигантские…