В любом случае, первый снег поводом повернуть назад не был ни в коем случае. Рота солдат, в которой целых семь Адептов — это достаточная сила, что бы шагать сквозь любую непогоду. Кстати да — по количеству Адептов мы были самой «богатой» ротой в полку. Командир роты — раз. Я, Селезнев и Засульский — два, три и четыре. Приходько и ещё два командира взводов — пять, шесть и семь. Хотя справедливости ради — Мастер, командующий ротой, это куда лучше чем избыток Адептов. Выходило, кстати, даже смешно — Учеников в роте сейчас насчитывалось меньше, чем Адептов — шестеро против семерых. Единственным погибшим за время моей службы здесь офицером роты так и остался лейтенант Потапов… И замену ему ещё не прислали. Как и двадцати трём погибшим за эти недели рядовым бойцам…

В общем, сил присутствующих на то, что бы поддерживать своеобразный воздушный купол, отклоняющий холодные хлопья застывшей влаги с небес, было более чем достаточно. Собственно, этим занимались Ученики — пусть опасность и была минимальной, но она была, и на случай её возникновения Адепты берегли ману.

Распределённые по десяткам на весь длинный обоз, в котором сейчас перевозились грузы из Кондратьевска, бойцы охраняли груженые телеги и крытые фургоны. Пятнадцать телег и три фургона — немало, и мы растянулись метров на триста. Равномерно раскиданные по этой территории Ученики бдили за погодой, Селезнев с одной из командиров взводов, старшим лейтенантом Настей Петренко были в голове колонны, Засульский с Нестором Бочкарёвым — в конце. На всякий случай, так сказать, в качестве усиления. В общем, классика по местным меркам.

Ну и в центре, пристроившись в одном из фургонов, была наша троица — Приходько, как самый опытный офицер в роте и я, как самый сильный боевой маг. Первый был нужен, что бы фактически рулить всем происходящим, второй в качестве ударной дубины на всякий случай. Ну и наш новый командир… Назначение которого меня откровенно удивило — капитан Кучин был… Ну как бы корректнее выразиться — комнатным офицером. Семь лет тянул лямку где-то на безопасных землях Империи, дослужился до своих нынешних погон и отправился в Сибирь по «зову Империи». И как это чудо оказалось назначено командиром роты в обход абсолютно напрашивающейся кандидатуры Приходько я откровенно не понимал.

— Русский солдат выдержит что угодно! — непреклонно заявил капитан. — Не стоит его недооценивать. К тому же я совершенно не желаю застревать на ночь в голом поле — этим мы подвергнем и их, и караван излишнему риску. Да и вообще, господа — ну собьёт чернь ноги, ну и что? Это их судьба! Так что никаких привалов!