Ну и в четвёртых — это публичная порка, которую устроил нерадивым дворянам Павел свет его Александрович. Не знаю, каково положение дел там, на верхах, но судя по всему назрела необходимость в решительных мерах, и надо отдать ему должное — Второй Император действовал жёстко, мощно и весьма показательно.

— Они его прикончат, — тихо пробормотал побледневший Селезнёв. — Да как только он закончит, ему прилетит с десяток вызовов на дуэль. Причем уверен, что не от Мастеров, а хотя бы от Младших Магистров. Его порвут на клочки вместе со всеми его бумагами! И никакой элементаль не поможет!

— Он вправе без урона для своей чести ответить отказом на вызов мага более высокого ранга, — неуверенно возразил Засульский, нервно потеребив ворот мундира.

— Тогда его подстерегут и прикончат исподтишка! А потом свалят… Да бог его знает, скажут погань какая-нибудь из лесов пожаловала да сожрала! Он гонец, что принёс черные вести и прикончил их родича — такого они не спустят, им гордость не позволит!

— Не похоже, что господин ныне уже подполковник действует необдуманно, — возразил я. — И ты забываешь самое главное — под каждым документом личная печать двух самых могущественных человек в губернии в целом и в Имперской Страже в частности. И я очень сомневаюсь, что они стали бы персонально заморачиваться подобным ради каких-то Кондратьевых… Скорее всего, что-то подобное сейчас происходит повсюду. И если Кондратьевы не идиоты — а идиоты не развиваются до уровня наследных дворян с пусть небольшим, но собственным городком во владении — они не рискнут и пальцем тронуть Доронина и его новых офицеров. Не забывай, теперь эти люди — представители Имперской Стражи, и военная жандармерия порвёт на части всех тех, кто дерзнёт мешать претворять в жизнь планы столь высоких особ. Всё наверняка продумано и учтено… Ну или есть другой вариант — страной правят идиоты, не понимающие к чему приведут их решения, а довольно сильные дворянские рода третьего эшелона состоят из дегенератов. Но в это мне не верится…

Тем временем речь нашего свеженазначенного командира полка закончилась. Аккуратно свернув в трубочку документы, он обратился к мрачным дворянам, глядящих на него с откровенной враждебностью:

— Если у вас есть вопросы, я готов их выслушать, дамы и господа, — невозмутимо бросил он. — Если нет, то простите — в связи с упомянутыми мной обстоятельствами мне предстоит много работы.

— У меня есть вопрос, — раздался звонкий женский голос. — Чем мой Род провинился перед Империей? За что нас, верой и правдой служивших Государю и Отчизне, так бесславно и безжалостно гонят со службы?