— И? — поднял бровь я.
Хмуро глядя на меня, мужчина вздохнул и заговорил:
— Прошу прощения за своё поведение. Я перебрал и был не в себе, — сказал он. Причем вроде даже искренне. — Могу я как-то загладить свою вину?
— Больше не напивайся до такого состояния, — пожал я плечами. — Мне бы не хотелось снова с тобой драться.
Пожалуй, я мог бы бы послать его в задницу с его извинениями, и тот факт, что он пьян, для меня оправданием не служил. Но мужик сам, первым извинился — это раз. А два — мне с ним ещё служить. Это не какой-то там учебный полк — это настоящая Сибирь, настоящая боевая часть и воевать нам здесь предстоит бок о бок, прикрывая друг друга.
— Договорились, — кивнул он. — Ты не подумай, я не пьяница какой, и так не упиваюсь обычно. Была причина… Ты сейчас куда?
— Да хотел бы пойти поглядеть, кем ныне командую, — пожал плечами я. — Пора бы в должность уже вступать.
— Ты кем назначен к нам? Командир взвода? — поинтересовался он.
— Отделения. Третья рота второй батальон, — ответил я.
— О! Так ты мой новый подчиненный, — повеселел мой новый сосед.
Здорово… Я своему командиру вчера морду набил, выходит?
— Ну пойдём, познакомлю тебя с твоими орлами, — хохотнул он.
Глава 7
— Ну здравствуй, моя принцесса, — тепло улыбнулся высокий, зеленоглазый мужчина. — Я по тебе соскучился.
— Здравствуй, папа, — слегка церемонно присела в книксене Хельга. — Мне тоже тебя не хватало.
Павел Александрович Романов выглядел куда моложе, чем можно было ожидать. Мужчина лет тридцати пяти-семи, русоволосый, с волевым подбородком и решительными чертами лица, он смотрелся скорее скорее эдаким командиром батальона Имперской Стражи, чем могучим чародеем и одним из влиятельнейших людей Российской Империи, да и мира в целом.
Однако стоило столкнуться взглядом с этим обманчиво молодым и лихим мужчиной, как всё становилось на свои места. Маги Заклятья живут долго, куда дольше обычного чародея — от ста семидесяти до двухсот пятидесяти лет, в зависимости от личной силы. Это были сверхлюди с чудовищными магическими и физическими возможностями, каждый из которых считался стратегическим оружием своего государства. Не единственным и не столь ультимативным, как ещё тысячу лет назад, но от того не менее опасным.
Павел Романов разменял уже свой первый век буквально три года назад. И учитывая его могущество и личную мощь, уже сейчас делавшую его одним из сильнейших чародеев планеты, мог прожить ещё раза в полтора дольше. При взгляде в ясные изумрудные глаза, так похожие на глаза его дочери, ощущалась вся глубина прожитых им лет, преодоленных на своем пути препятствий и потерь, которых хватило бы на полную жизнь иных смертных.