Кое-чего Приходько не учел — мне требовалась комната побольше, что бы приглядывать за нашими пленницами. Так что пришлось мне с неким подобием комфорта устраиваться в шестиместной комнате, самой большой на постоялом дворе — я, Семёнов, уже начавший оправляться, да одиннадцать спящих женских тел. Впрочем, о последних я особо не парился, велев сложить их по всей комнате. Для такой кучи народу она была тесновата, но ничего — мары существа весьма выносливые в физическом плане, да к тому же спят. Полежат вповалку.

— Ты не видел Приходько? — обратился ко мне нахмуренный Кучин.

— Боюсь, господин капитан, сегодня его не будет, — развел руками я, наблюдая как девушек буквально складируют у меня в комнате. — Ушел искать тех, кто всю эту красоту раскупит, — кивнул я на наших пленниц. — До обеда, а то и дольше, не вернётся.

— Это с чего бы⁈ — возмутился капитан.

— Ну, думаю все мы заинтересованы в том, что бы он получил максимальную цену, разве нет? — ответил я. — Армейским скупщикам их сдавать смысла нет, не их профиль, они только за мёртвых выплачивают. Хотя и живых бы взяли…

— За три копейки, — скривился Кучин, договорив за меня. — Понял. Что ж, пусть ищет… Настя! Петренко! Ко мне! — тут же нашёл новую жертву доблестный командир роты.

Здоровенное здание, признаться честно, больше напоминало подобие казармы. Нам был выделен один из четырёх его этажей — на всех, от обозников до офицеров. Закончив с размещением своих бойцов, которым на шестерых досталась десятиместное помещение, и проконтролировав, что бы им подали нормальный, горячий ужин, я велел сержанту до утра никуда не отлучаться.

— Ваше благородие, а это… А завтра нам тоже тут весь день сидеть? — осторожно поинтересовался он. — Тут, в городе-то, и почта имеется, и магазины, и много такого, куда, стал быть, не грех бы и заглянуть…

— А ещё кабаки и бордели пошире да разнообразнее, чем в нашей дыре, — понимающе хмыкнул я.

— Зря вы так думаете, ваше благородие, — не принял он шутки. — Баб да водку мы и у нас найдем, а тут какая-никакая, а связь с родиной. Письма там отправить, перевод денежный родне сделать у кого есть… Но от баб и выпивки тоже, конечно, не откажемся — но это не главное.

М-да, боярские замашки, выработанные за семнадцать лет жизни здесь… Раньше я к людям относился иначе.

— Понял, понял, — покивал я. — Ладно. Завтра свободны до девяти вечера, затем что б были здесь. Что бы не заморачиваться, решим так — до отбытия каждый день можете проводить в городе. Но! Если будете бурагозить, устраивать пьяные дебоши или ещё как переборщите с отдыхом — я вас, конечно, постараюсь вытащить, но вы*бу и высушу так, что мало не покажется. Мы друг друга поняли, Звягинцев?