Один фиал зелья на завтрак, три разноцветных таблетки в обед и один эликсир на ужин — всё это принимать строго перед приемом пищи. Вот таким рационом ныне потчевали рядовых солдат, и даже за один месяц стало видно, что они стали куда крепче и выносливее физически. Недорогой набор препаратов, относительно недорогой, конечно, пригодный для простых смертных, в масштабах Имперской Стражи стоил баснословных денег — это были миллиарды золотых каждый месяц. Невозможные, невероятное цифры…

— Меня немного пугает, куда дело движется, — поделился я с Селезневым, Засульским и Приходько, попивая зимним вечером светлое пиво из здоровенной кружки.

— Ты про то, какие средства идут сейчас в Стражу? — поднял бровь Селезнев. — Согласен. Нас готовят к чему-то большому, к действительно большой войне, и никак иначе. Даже думать не хочу, какие у нас шансы всё это пережить.

— У вас — очень малые, — как всегда пессимистично заметил Приходько.

— Это с чего бы⁈ — возмутился Засульский.

Надо сказать, за это время у нас сложилась вполне себе дружная компания. Даже вечно угрюмый Приходько, что был вдвое старше ребят, прижился весьма органично. И мы не упускали случая пропустить по кружечке в свободное от навалившихся обязанностей время, как сейчас.

Кабак «Жареный Кабан», как и все заведения в Кондратьевске, принадлежал, разумеется, правящему здесь Роду. Но вот подавальщицей здесь уже третью неделю работала моя новая слуга. Впрочем, никто знать не знал, что Алтынай — мара. Иначе смысл был бы огород городить? В невысокой девице с аппетитной задницей и симпатичным личиком ни один из посетителей заведения не подозревал смертоносного существа, не отказывавшего себе в прошлом полакомиться человечиной. Я же беззастенчиво пользовался тем, что в отличии от многих других, мне тут наливали неразбавленный напиток — моя слуга за этим следила строго, ибо сама нас и обслуживала. Как подозревали многие — была влюблена в статного брюнета-лейтенанта. Правду же знать им было необязательно…

— С того, что вы, молодые, вечно стремитесь доказать окружающим свою удаль, — ответил Приходько. — Лезете, куда не просят, геройствуете там, где нужно просто отступить, считаете что мир вертится вокруг вас и вы никогда не умрёте… Потому и мрут тут люди — что маги, что бездарные, и благородные, и простолюдины вроде меня.

— Ты, спешу напомнить, ненаследственный дворянин со всеми вытекающими отсюда правами и обязанностями, — хмыкнул я. — Так что не прибедняйся. Ни один простолюдин, знающий что ты маг, уже никогда в тебе не увидит ровню.