Классический узор ритуального рисунка нанхасов — одного из сибирских народов моего прошлого мира. Интересная магия, которую я изучил ещё в юности, а затем довел до ума и отточил, не раз выручавшая меня до того, как я стал одним из Великих — даже на ступени Архимага она была весьма актуальна в некоторых ситуациях. Когда было время провести необходимую подготовку и под рукой были все необходимые ресурсы.

Поморщившись, я вздохнул и наклонился к неглубокой ямке. Что ж, одна из причин моей нелюбви к подобным разделам чародейства — это необходимость переступать свою брезгливость. В вырытой в земле ямке исходила паром грязно-бурая, чуть светящаяся жидкость, в которой булькали добытые нами в срочном порядке реагенты и кровь, выжатая из печеней и сердец убитых нами магических существ. В том числе самих рогачей — в этом вопросе данная магия была не слишком капризна. Главное, что бы те, чью алую жидкость сливали сюда, при жизни были обладателями магии, а разумны они при этом или просто животные — плевать.

Многочисленные корешки, листочки, ягоды и цветы тут тоже плавали. Правда, аппетитности вареву не придавали, скорее наоборот. К сожалению, многих реагентов добыть просто не было возможности, но и так должно было сработать. Просто эффект будет не настолько мощный, как в идеальном варианте…

У каждого вида чародейства, что можно было выделить в отдельную школу магии, был свой так называемый План Бытия. Он зарождался по мере того, как разумные использовали эту магию, формируя собственных Элементалей, Духов и прочих обитателей — и заигрывать с этими Планами было с одной стороны довольно опасно, с другой — выгодно. Не настолько опасно и выгодно, как с демонами или представителями высших сил, конечно, но тем не менее.

И в этот раз мне нужно было направить свои чары на то, что бы заключить контракт с Планом Магии Крови. Пакостное место с мерзкими обитателями, что, положа руку на сердце, не сильно отличались повадками от демонов, но при правильном обращении они могли дать мне необходимое. Правда, и цена была соответствующей… Если всё сделать как надо — платить её придется не из своего кармана. Если же нет… Что ж, кое-ктотам, по ту сторону бытия, будет на меня весьма разгневан. Однако прочь сомнения — я, Пепел, никогда не бросал тех, за кого в ответе. Честь, настоящая, подлинная честь, дороже жизни — и я не могу и не собираюсь подводить своих боевых товарищей! У живущих долго, если они не скатываются в гедонизм и самолюбование, всегда есть некий стержень, что ведёт их по жизни. Я никогда не был самым умным или хитрым, но зато я всегда был надежным другом и соратником!