— Доброе утро, капитан. Господа, — кивнул я всей троице. — Уверен, не в последнюю очередь благодаря вашим стараниям удалось отстоять город.

— Да бросьте, Аристарх! — заулыбался Селезнев. — Куда нам тягаться с вами! Мы наслышаны о подвигах вашего взвода в лесах. Тридцать семь рогатых, добытых отрядом из тридцати трёх человек — вот это я понимаю сходили в рейд!

— А ещё мы наслышаны, что вы лично сумели прикончить трёхрогого! — подхватил Доронин. — Даже мне, признаться, с трудом вериться, что Адепт сумел бы совершить такой подвиг, но голову изжаренного молниями рогача я видел своими глазами! Сейчас у нас имеются некоторые дела, но вечером приглашаю вас в Медвежью Берлогу — пожалуй, в одно из самых пристойное заведение в этих краях. Обмоем вашу удачу!

— Хорошо, — кивнул я. — Отчего бы и не выпить в хорошей компании? И по поводу рогатых — это усилия всего отряда, а не только мои лично.

— Тогда в пять встречаемся там, — кивнул Доронин. — Кстати, захватите с собой и этого медведя Приходько. Тяжелый человек, необщительный… Надеюсь, хоть когда вы будете вместе, я услышу больше подробностей!

Как… Дружелюбно, что ли? Впрочем, их интерес тоже можно понять.

Вся троица ушла дальше, в направлении штаба полка, я же отправился к своим бойцам. Коих застал сидящими в беседке, раскуривающих ароматные трубки с табаком.

— Бездельничаем, хлопцы? — присел я на свободное место. — Как дела?

— Дак увольнительные дали, господин лейтенант, — уважительно ответил мне один из бойцов. — Половина выживших — в лазарете, десять человек ещё до того сгинули… Вот, получили боевые за успешный рейд по тылам врага, а к десяти должны ещё и жалованье выплатить. Собираемся в город. Вы-то как, ваше благородие? Оправились ужо?

— Здоровее всех, — заверил я бойцов. — Что ж, раз у вас всё радужно, то не буду мешать. Один вопрос — где старший лейтенант Приходько?

— Да старшину трясет, наверное — пожал плечами другой солдат, выпуская струйку дыма вверх.

Что ж… У бойцов заслуженные увалы, так что сильно им надоедать не стал — пусть расслабляются. Думаю, сегодня в городском доме терпимости будет спущено немало рублей… Ну да они заслужили, особенно паренёк, прибивший двурогого.

Приходько обнаружился не в кабинете, вернее небольшой комнатке, именуемой этим громким словом. Помещение это было выделено ему как заместителю командира роты, однако сейчас бравый пожилой старлей обретался в каптёрке, где шумно выяснял отношения с кем-то. Вернее, устраивал ему разнос.

— Ты что, рукоблуд комнатный, решил что я ничего не замечу⁈ — бушевал мой командир. — Я тебя, сын крысы и зайца, в ведре помойном рожденный, спрашиваю — где башка⁈