Согласиться — значит получить всё, но обречь себя на вечное бегство и разрыв всех связей.
Отказаться — значит получить в лице Арины смертельно опасного, мотивированного врага,
который будет бить по самым больным местам: по моей репутации, по моему психическому
здоровью в глазах суда, по моей дочери. Ведь она могла развернуть войну против меня, и если
у неё есть связи, она с таким же успехом может подделать бумаги о состоянии моего
психического состояния и навсегда отобрать Машу, чтобы заслужить одобрение Максима.
Она была опасна. Очень опасна, даже опаснее моего дяди. Чего только женщины не готовы
сделать ради любви.
– А если я откажусь? – спросила я, уже зная ответ.
Пухлые губы Арины изогнулись в безрадостную улыбку.– Тогда ты получишь войну на два
фронта. С Максимом, который хочет быть отцом. И со мной. Я могу превратить тебя в глазах
суда в истеричку, которая не способна дать девочке стабильность. А потом... – она сделала
паузу, давая мне представить, – ...когда тебя лишат опеки, и Маша останется с отцом, я буду
рядом. Я буду той разумной, заботливой,стабильной женщиной, которая
поможет ему её растить. Я заслужу его одобрение. Его благодарность. Может, даже больше.
Холодный пот выступил у меня на спине. А вот сейчас она говорила правду. В её плане была
чудовищная, железная логика. Она готова была использовать мою дочь как пешку в этой игре,
чтобы занять место в жизни Максима.
– Ты готова разбить жизнь ребёнка, ради того, чтобы быть рядом с Максимом? – прошептала я.
– Я готова сделать так, чтобы у неё была прекрасная жизнь с любящим отцом и... адекватной
мачехой, у которой больше ресурсов и терпения, чем у её родной матери, – холодно поправила
она. – В конце концов, что лучше для девочки? Вечное бегство с матерью-неудачницей? Или
стабильный дом, лучшие школы, безопасность? Я могу дать ей это. А ты? Что ты можешь дать,
кроме своей любви?
Глава 25
Холодный пот выступил на спине. Арина не блефовала. В её словах была методичная, женская
жестокость, которая всегда казалась мне страшнее мужской грубости. Она не била кулаком по
столу, она тихо и аккуратно раскладывала передо мной моё будущее, как маньяк – инструменты
для пытки над своей жертвой.
– Хорошо, – ответила холодно. – Я согласна.
Глаза Арины вспыхнули ликующим, хищным огоньком. Она выиграла этот раунд. В её мире это
значило всё.
– Но у меня есть условие, – продолжила я, не давая ей насладиться победой. – Всё должно
быть законно и безупречно. Все бумаги с печатями. И только когда у меня на руках будут все
документы, все решения судов и вид на жительство в другой стране – только тогда я исчезну.