Хотя понимал, что не простит, но и с пустыми руками приехать не мог.
Когда подъехал к её дому, сердце стучало с непривычной силой. Взял коробку под мышку, букет
в другую руку, решительно пошёл к подъезду. Поднялся, постучал.
Дверь открылась. И всё внутри замерло.
Вика стояла на пороге, бледная, глаза широко раскрыты. Но я смотрел не на неё. Мой взгляд
намертво приклеился к мужику, который стоял у неё за спиной в прихожей. Высокий, стройный,
незнакомый. В обычной одежде, рубашка, джинсы.
Всё во мне сначала обратилось в лёд, а потом взорвалось раскалённой лавой чистой, животной
ярости. Адреналин ударил в кровь, пальцы сжали целлофан букета так, что он затрещал. Где-то
на задворках сознания мелькнуло: не здесь, Маша испугается. Но до логики сейчас было далеко.
В голове гудел только один вопрос: КТО ЭТОТ МУЖИК И ЧТО ОН ЗДЕСЬ ДЕЛАЕТ?
– Максим, – произнесла Вика осторожно, будто почувствовала, что я могу взорваться, и в её
голосе я услышал тревогу.
Я слышал её, но не мог отвести взгляд от незнакомца. Он посягнул на моё. Какого хрена он
вообще здесь рядом с моей женой и дочерью?
Глава 27
Я слышал, как Вика назвала моё имя, но звук будто дошёл до меня сквозь толщу воды. Всё моё
существо было сфокусировано на нём. На этом спокойном выражении лица незнакомца. Он стоял веё прихожей и смотрел на меня так, будтоя был незваным
гостем. Как будто он имел на это право.
Это бесило до дрожи в пальцах.
– Максим, – Вика снова произнесла моё имя, на этот раз резче. Она сделала шаг вперёд, и
этот инстинктивный жест, чтобызащитить его от меня – переполнил чашу.
– Кто это? – рявкнул я, сверля взглядом этого незнакомца, выискивая слабину, повод, за что
можно будет вцепиться.
– Демид, – ответил он. Спокойно. Чётко. Без тени заискивания или страха. – Добрый вечер.
Бесстрашный урод, него ещё хватало наглости здороваться со мной, рядом смоей женщиной.
– И что ты здесь делаешь, Демид?
Мои пальцы впились в целлофан букета. Белые розы и лилии, которые секунду назад казались
символом надежды, теперь выглядели глупо и жалко.
– Максим, прекрати себя так вести. Демид просто хотел узнать, как у нас дела.
«У нас»? Ох, как же цепанули эти слова. Внутри всё заныло. Почему-то я даже не думал, или
не допускал мысли, что моя Вика может быть с кем-то ещё кроме меня.
– А как я себя веду? – процедил я.
– Не говори со мной таким тоном, – выдавила она. – И не устраивай сцен. Демид, извини…
Она извинялась. Перед ним. За меня.
– Нет уж, не надо извиняться за меня, – я перебил её, снова обращаясь к нему. Ревность и
обида душили горло, делая голос сиплым. – Лучше познакомь нас. Вот ты кто, Демид? Сосед?