тёмные силуэты заборов и деревьев элитного пригорода, ведущие к его особняку. И хоть я
где-то в глубине души понимала, что он прав, всё равно злость, глухая обида не готовы были
принимать его помощь.
«Это ненадолго, Вика. Как только с дядей будет покончено, мы уйдём», – пообещала я себе
мысленно.
Глава 34
Вика молчала. Больше ничего не говорила, но я видел, как на её лице сменяются эмоции, от
злости к холодности.
Когда я остановил машину перед особняком, Вика, со спящей Машей на руках, застыла перед
домом, словно уговаривала себя войти.
Я готовился к новой вспышке, к протесту, к ненависти. Но её не было. Она просто стояла,
глядя на мой дом – свою новую, временную тюрьму как она обозвала его – с таким ледяным,
безразличным выражением, что у меня сердце сжалось сильнее, чем от любой её ругани.
Она пошла к дверям сама, не дожидаясь, пока я открою. Её спина была прямой, но казалось
невероятно хрупкой. Каждую секунду мне приходилось сдерживать себя и свои чувства, чтобы не
рвануть к ней и не обнять. Хотелось забрать Машу, чтобы руки Вики не дрожали от тяжести
малышки. Но я понимал, сделай я хоть одно резкое движение она, словно дикое животное
отскочит и бросится обратно в машину.
Самое главное она была здесь. Под моей крышей. В безопасности. Это
было глупо, иррационально, но всё внутри кричало от удовлетворения, будто какой-то древний,
звериный инстинкт наконец утихомирился. Самый важный пазл встал на место. Пусть не идеально,
пусть под давлением, но онбыл на месте. Она была рядом.
Мы зашли в холл дома, Вика замерла. Прижала Машу к себе ещё крепче. Здесь она была впервые.
– Идём, покажу тебе комнату, – позвал её.
Она лишь кивнула, не глядя на меня. Мы поднялись. Я открыл дверь в ту комнату, где жила
Маша. Светлые стены, большая кровать, мягкий ковёр, и у стены – новая, идеально белая
детская кроватка. Я боялся, что Вике не понравится дизайн. Но она просто вошла, бросила
беглый взгляд и осторожно уложила Машу.
Машенька тут же заворочалась, открыла глаза. Её сонный взгляд поплыл по комнате, нашёл
меня… и её лицо озарилось самой солнечной, самой доверчивой улыбкой на свете.
– Па-па! – радостно позвала она и потянула ко мне ручки.
Тёпло расползлось по моей груди. Я шагнул вперёд, подхватил её, прижал к себе, вдыхая этот
детский запах. Она устроилась у меня на руках, совершенно расслабленно, как будто это было
самое естественное место в мире.
Вика стояла рядом и смотрела немного растерянно, с детской обида. Она не понимала. В её
картине мира я был монстром, чудовищем, которое всё отняло у неё. Она не понимала, как это