чудовище может держать её ребёнка, а ребёнок – так безоглядно к нему тянуться. Её внутренняя
вселенная, построенная на ненависти ко мне, дала трещину, и это причиняло ей страдание.
А я-то знал. Знал. Маша тянется ко мне, потому что чувствует отцовскую любовь. Не зря же
говорят, дети чувствуют искренность. Я любил свою девочку. Но моя любовь была не в красивых
словах, которые я никогда не умел говорить. она была в моей защите, в поддержке, в желании
сделать всё для своего малышки.
Я хотел этого ребёнка. От неё. Не для сделки, не для наследства, не для «продолжения
рода». Просто хотел. Это была часть Вики. Часть нас, какими бы мы ни были. И Маша, чистая и
нежная, видела эту правду сквозь все наши взрослые войны.
– Она, наверное, проголодалась, – нарушил я тягостное молчание, стараясь говорить как можно
мягче. – И ты тоже. Спустимся? Повар что-нибудь должен был приготовить.
Вика молча кивнула, опустила глаза. Чтобы не травить ей душу, я передал Вике Машу. Та уже
проснулась окончательно и радостно болтала ножками, оглядывая новое место с интересом.
На кухне, в свете тёплых ламп, пахло супом и свежей выпечкой. Я усадил Машу в высокий
стульчик (его никто не убрал, и слава богу – я мысленно повысил зарплату всему штату слуг).
Вика села напротив, механически разглаживая салфетку.
И в этот момент зазвонил мой телефон. «Арсений».
– Извини, – сказал я вставая. – Это по нашему вопросу. Я в кабинете. Чувствуй себя как
дома. Еда в холодильнике.
Уединившись в кабинете, я принял вызов.
– Говори, Арс.
– Макс, – его голос, как всегда, был спокоен и слегка насмешлив. – По бухгалтеру – почти
готов. Ты ещё просил проработать «посещение» особняка паука.
– Да. План изменился. Нужно не просто проверить. Нужно достать одну конкретную вещь.
Бумажную записную книжку, дневник Викиного отца. Она где-то в кабинете паука. И думаю, там
достаточно данных, чтобы приложить к делу, – Я сделал паузу, заставляя себя произнести
следующее. – И для этого нам нужна Вика. Она знает его повадки. Она пойдёт с твоим
человеком.
В трубке повисло короткое, но красноречивое молчание.– Ты в своём уме? Ты хочешь
свою… женщину тащить на такое? Это же не экскурсия.
– Она настаивает, – отрезал я. – И она права. Без неё можем промахнуться. Значит, нужно
чистое «окно». Паук должен исчезнуть из дома на несколько часов. Без лишних глаз. Сможешь
устроить?
Арсений задумался. Я слышал, как он постукивает карандашом по столу.– Устроить… –
протянул он. – Можно. У него сейчас один нервный партнёр, через которого он пытается
выкарабкаться. Мы можем устроить для этого партнёра «срочную необходимость» встретиться с