старости лет с места не сдвинусь.
Максим закрыл глаза на секунду, собираясь с мыслями. Видно было, как он перебирает
варианты. Но в итоге он сделал шаг назад, отступая.
– Хорошо, – сказал он. – Оставайтесь. Ваш выбор. Но тогда хотя бы скажите про документы.
Где дневник отца Вики? Вы говорили, что нашли.
Тётя Ира сжала губы.– Всё… всё осталось там. В его кабинете. Я ничего не стала
забирать. Не захотела… подрывать доверие. Он может проверить. А если чего-то не досчитается…
Я чуть не застонала от бессилия. Мы рисковали, приехали сюда, а она, оказывается, даже не
забрала доказательства! Всё её «сотрудничество» оказалось просто суетой, за которой не
стояло никакой реальной решимости.
Максим лишь резко кивнул, словно и не ожидал ничего другого. Он взял меня под локоть,
разворачивая к выходу. Наше дело здесь было кончено.
Но когда мы уже почти вышли в тамбур, её голос остановил нас.– Зря ты думаешь,
Виктория, что Коля такой уж ужасный. Твой отец был не лучше. Ты его помнила как ребёнок, а я
знала его взрослым, как бизнесмена. И хочу сказать – он сам виноват, что Коля так поступил.
Он просто защищал себя. И свою семью. Каждый бы так поступил.
Я резко обернулась.– Может, если бы вы хоть раз заступились за меня, пока я у вас
жила, я бы поверила вашим словам! – процедила я, а в груди будто атомный взрыв от
возмущения. – Но я помню Николая Витальевича другим. Мерзким, страшным человеком, который
готов идти по головам. Который даже жену свою запугал так, что она боится сбежать, хотя ей
предлагают помощь, защиту и деньги! Вы могли бы начать новую жизнь!
Тётя Ира смотрела на меня не моргая.– Ты просто не знаешь, какой он, – тихо ответила
она. – Я за сорок лет поняла: он всегда добивается того, чего хочет. И вопрос с вами… с
тобой и Максимом… он решит. В ближайшее время.
Максим, стоявший рядом, весь напрягся. Он бросил на неё взгляд, полный такой ледяной
ярости, что даже я съёжилась.– Это мы ещё посмотрим, – он резко толкнул дверь и
буквально вытолкнул меня на улицу, к машине, где спала наша дочь и где, казалось, теперь
было единственное безопасное место в этом безумном мире.
Теперь нам предстояло решить, что делать дальше.
Глава 33
Мы молча ехали обратно. Я смотрела в тёмное окно, и внутри всё медленно остывало,
превращаясь в тяжёлую, безразличную усталость. Я так надеялась на тётю Иру. Видела в ней
единственного взрослого союзника, того, кто помнит моего отца, кто был свидетелем. И её
трусливый отказ, её оправдания палачу… Это было хуже, чем просто предательство. Это была
капитуляция. Признание, что зло сильнее, и с ним проще смириться, чем бороться.